— И народ здесь пришибленный. Днём даже не рискнули идти. Ждали, пока стемнеет. — Леон чем-то гремит прямо в микрофон. — Они реально верят, что в Реверсе враги народа. Я такого дерьма наслушался на местном базаре, пока следил за складом, просто уши в трубочку. И патрули здесь повсюду. А в Оре как?
— Спокойнее, — говорит Джейс, наклоняясь к передатчику. — Тоже наткнулись на чистых, но всё хорошо.
— Заражённых много? — снова Блэнч.
Кайс берёт у Джейса рацию, чтобы тот спокойно доел, и отвечает сам:
— Пару раз столкнулись с Палачами и Странниками. Так вроде ничего особенного. У вас порядок?
— Нормально. Тоже один раз нарвались на стаю Странников, но повезло, что молодняк, — говорит Баха.
Заражённые набирают силу постепенно. Только что укушенный гораздо слабее своей версии через неделю. Молодняком считаются особи примерно до трёх дней с момента инфицирования. Опознать можно по глазам – они ещё не утрачивают прижизненный цвет.
— Есть новости от 6-й группы? — спрашивает Кайс, переглядываясь с Джейсом. Брат склоняет голову, ожидая ответ. Порядковый номер у групп такой же, как у районов, в которые распределили.
— Нет, — говорит Блэнч. — Пытались связаться – глухо. Но у них и задача сложнее. Мы-то все близко к Линии, а им пересекать ещё 4-й полностью. Ждём до вечера.
— Понял. Держите в курсе.
— Как там мой красавчик Люци? — неожиданно задаёт вопрос Баха, вклиниваясь в эфир, словно раскалённый нож в масло. — Передайте, чтобы берёг мордашку, а то мне не нужен страшный лучший друг.
— Да что ему сделается, — цедит сквозь зубы Кайс, бросив хмурый взгляд на Люци.
Люци возвращает ему кривую ухмылку и, словно провоцируя, пододвигается ближе, глядя Кайсу в глаза. Склоняется над передатчиком и мягко говорит:
— Не переживай, заяц, я в полном порядке. Главное, себя береги. Скажи парням, что хорошенько наваляю им, если не вернут тебя в целости и сохранности.
— Слышали, ребята? Люци наказывает меня беречь! — смеётся Баха, а на фоне паясничают Блэнч и Леон. — Ладно, красавчик, пошла завтракать. Целую в обе щёки.
— Целую, — прощается Люци и, наконец, разрывает зрительный контакт с Кайсом, возвращаясь на прежнее место.
— Потери есть? — Кайс игнорирует провокацию, хотя по его лицу мне кажется, что он готов врезать Люци. Джейс закатывает глаза, заметив их искромётные переглядки.
На том конце немного молчат, потом говорит Леон:
— Два двухсотых, один трёхсотый. У вас?
— Один двухсотый.
— Чистые или заражённые?
— Чистые.
— Ясно. Берегите себя. До связи! — Леон отключается.
Джейс поднимает взгляд на меня.
— Покормила?
— Угу, — киваю. — Уплетают за милую душу.
— Тоже не тяни, — потом он смотрит на Селену. — А с девчонкой что? Ты её била?
— Если только словесно, — рисую нимб над головой и плюхаюсь рядом с Кайсом. Он протягивает мою порцию, заботливо открыв банку. — Спасибо.
— Мало ей, — ворчит Айзек, устроившийся рядом с Люци. Смотрю, эти двое не разлей вода. — Я бы ещё копьём надавал.
Предостерегающе шиплю на Айзека, чтобы держал язык за зубами. Селена с виноватым лицом садится в стороне от отряда. При упоминании копья в мыслях возникают вопросы о чистых и перевёртыше, которого они поймали и как-то содержали, но ответы на них, кажется, я вряд ли получу. Ловушки по Оре – это понятно, чистые оберегают свои территории, охотятся. Но неужели они и тварь в такую смогли заарканить?
Вообще перевёртышей за время войны мы ни разу не встречали. Ни слепых, ни хвостатых, ни тех, что могут менять облик. Наверное, их популяция просто невелика, и, если какие-то особи перебрались через брешь в Периметре, мы ещё об этом непременно узнаем. Сомневаюсь, что любимчик чистых – единственный.
— Ну, какие планы? — начинаю я непринуждённо, прощупывая почву для просьбы Селены. — Двигаемся по объездной на склад и сидим в засаде?
— Да, мониторим до утра обстановку. — Кайс подаёт мне воду, заметив, что я верчусь в поисках фляги. — Ждём группу Ноа и вердикт насчёт 6-го. Если всё хорошо, завтра к вечеру уже будем в мотеле.
— Прекрасно! — хлопаю в ладоши. — А то спать на чём попало мне надоело.
— Уж помолчала бы, — тихо буркает Кайс.
Строю ему рожицу, на что получаю сморщенный от недовольства нос. Ласково щёлкаю по нему и очаровательно улыбаюсь. Люци ворчит что-то невнятное, закатив глаза.
Вдруг замечаю, что Селена выуживает из своего рюкзака расчёску и зеркало. Принимается заплетать копну чёрных волос, явно любуясь отражением. Перестаю жевать от того, что челюсть отвисла. Джейс следит за моим взглядом и тоже удивлённо вскидывает бровь.