Мать девочки сказала, что Такако, возможно, жила в Кайдзу, в городе Такасима. В Кайдзу были и отец с сыном, о которых сообщили местные жители. Они жили недалеко от пляжа Такаги… Вероятность, которую он было отверг, начинала расти.
Мондэн попросил сделать копию карты и отправил со своего ноутбука электронное письмо с прикрепленной фотографией. Получив от библиотекарши копию, он поблагодарил ее и выбежал на улицу.
Место, куда он направлялся, находилось в черте города, так что до него было минут пять езды. В этом районе, выходящем на главную улицу, расположено множество магазинов, и многие из них были обозначены на карте 1994 года.
Мондэн остановил машину около места, куда направлялся, и замер в удивлении. Место, где когда-то стояла английская школа «Рэйнбоу», было совершенно пустым.
Его удивили размеры участка. Он обратил на это внимание сразу, еще когда увидел карту, но здесь, на месте, участок показался нереально большим. Мондэн не мог представить себе, чтобы когда-то существовавшая здесь школа занимала целых сто цубо.
Он решил начать опрос с работников магазинов, которые были на старой карте; показывал копию и спрашивал об английской школе. Однако никакой значимой информации получить не удалось, а о существовании «Рэйнбоу» вспомнило лишь несколько человек.
Мондэн постоял на тротуаре, выпил чая из пластиковой бутылки и вытер пот носовым платком. Солнце пекло голову, и он пожалел, что не взял с собой шляпу. Не добившись результатов в магазинах, он решил обратиться в больницу.
За время работы репортером газеты труднее всего ему было расспрашивать врачей и адвокатов. Поэтому он не любил с ними работать, но сейчас было не до жиру.
Вскоре после полудня Мондэн постучался в ближайшую терапевтическую клинику. Прием пациентов в ней уже закончился, и, хотя медсестра средних лет не хотела этого делать, ему удалось уговорить ее сообщить врачу о цели визита Мондэна.
– Пожалуйста.
Его на удивление быстро провели в заднюю комнату для осмотра. Доктор был довольно стар, волос на голове у него почти не осталось, но его круглому лицу очень шла игравшая на нем веселая улыбка.
– Простите за неожиданный визит!
Мондэн впервые оказался в круглом кресле в терапевтическом отделении не ради медицинского осмотра.
Он рассказал врачу, что разыскивает некоего художника, и в процессе поисков выяснил, что этот художник был знаком с преподавательницей английской школы «Рэйнбоу». История выглядела довольно расплывчато, но вполне соответствовала действительности.
– Вы говорите, работала в школе… На самом деле она, собственно, в одиночку и вела всю школу, – сказал врач, глядя на визитку Мондэна, и, словно пытаясь что-то вспомнить, крепко зажмурил глаза и помахал указательным пальцем правой руки. – Ее фамилия была… Хасимото.
Услышав это «Хасимото», Мондэн тут же вытащил из сумки смартфон.
– Госпожа Такако Хасимото, верно?
– Точно! Такако Хасимото.
– Это не она?
Мондэн открыл фотографию женщины в белой блузке и протянул смартфон врачу. Тот надел очки для чтения и счастливо улыбнулся.
– Да, это она.
– Тогда позвольте спросить, не поддерживала ли она отношений с каким-нибудь художником?
– Художник… художник… – повторил врач несколько раз, но, видимо, не найдя ответа, покачал головой.
– Вы сказали, что госпожа Хасимото сама руководила школой. Но участок земли, который после нее остался, довольно велик, не правда ли?
– Изначально это был частный дом, а при нем – большой сад. В погожие дни занятия иногда проходили на открытом воздухе.
Мысленно отметив, что школа работала в частном доме, Мондэн продолжил расспросы:
– Вы знаете, когда госпожа Хасимото сюда приехала?
– Ну, таких подробностей я не знаю. Но однажды я ее кое о чем попросил. Во время Фестиваля самураев…
Каждый август в Датэ проводится фестиваль с шествием воинов, потому что город был основан вассалами самурайского клана Датэ, переехавшими сюда. Об этом Мондэн прочитал вчера в городском информационном журнале, поэтому сразу понял, о чем говорит врач.
По его словам, он пригласил на самурайский фестиваль своего друга из Австралии и попросил Такако помочь с переводом.
– Само собой разумеется, она хорошо говорила по-английски. Но не только это. Она еще и очень прилежный человек и специально заранее изучила все, что касалось фестиваля. Замечательная женщина!
– Вы помните, когда это было?
– Помню. Это был август того года, когда организовали Японскую футбольную лигу. Я люблю футбол. Вот, смотрите…
Говоря это, врач поднял кружку с логотипом футбольной команды «Консадоле Саппоро».