Такахико, который с детства принимался рисовать всякий раз, когда у него было свободное время, рисовал персонажей из популярных передач, таких как «Волшебница Салли» и «Рыцарь с лентой», и дарил их Юми. В старших классах начальной школы они начали делать что-то вроде общего журнала: Юми придумывала истории, основанные на реальных аниме, а Такахико рисовал иллюстрации к важным сценам, и они ходили друг к другу в гости даже по воскресеньям.
Они вместе поступили в одну и ту же среднюю школу, но стали ходить туда отдельно друг от друга, чтобы не давать одноклассникам повод для насмешек. В это время Юми увлеклась изучением английского языка, а Такахико начал рисовать маслом. Каждый из них нашел себе занятие по душе, и теперь они мельком видели друг друга на занятиях в школе и на клубных мероприятиях, но если сталкивались около дома, то сразу же шли вместе в кино или художественный музей. Они не считали это свиданиями, но, во избежание разговоров среди одноклассников, старались встречаться так, чтобы их никто не видел, обменивались записками и постепенно начали понимать, что вокруг нет других мальчиков и девочек, которые бы так хорошо ладили. И что эти отношения очень ценны.
Осенью третьего года обучения в средней школе до него дошел слух, что Юми признался в любви мальчик из ее класса. Этот мальчик не был другом Такахико, но он был хорош собой и походил на актера Муга Такэваки. В тот день Такахико не мог найти себе места и сидел без дела. Он рано ушел из художественного кружка, но и в своей комнате не мог ни на чем сосредоточиться, пытаясь рассматривать книги по искусству или рисовать. Перед его воображением возникали реалистические сцены, в которых Юми и тот школьник шли рука об руку или касались друг друга губами в пустой комнате…
До тех пор он думал, что Юми всегда будет с ним, однако, когда столкнулся с критической ситуацией, забеспокоился, что их отношения были крайне хрупкими, что они ни на что не опирались и что существует огромная разница между детской дружбой и любовью. Он не мог усидеть на месте.
Нет, на самом деле он уже давно осознавал свои чувства. Но боялся о них говорить, думая, что все и так хорошо. А вдруг если он скажет, то узнает, что его любовь безответна? Потеря будет громадной. И он предпочитал ничего не делать.
Однако ситуация уже не позволяла этого. Для Такахико Юми была незаменимой женщиной.
Перед ужином он уже больше не мог вытерпеть и решил зайти в дом через дорогу. В этот момент зазвонил домофон.
– Такахико! Юми-тян!
Между ними часто случались моменты, когда они начинали верить в телепатию. Много раз он покупал книги и пластинки по искусству, которые, как ему казалось, должны понравиться Юми, и она покупала такие же для Такахико. Такахико решил, что сейчас самое время быть честным с самим собой.
Юми стояла, держа в руках большую тарелку с темпурой. Семья Кихара часто делилась с ними угощениями.
– Корни лотоса, хрустящие и вкусные. Обязательно попробуй.
Сказав это, Юми сразу же развернулась. Она всегда так делала, принеся подарок, но сегодня ему почудилась в этом какая-то холодность. Такахико больше не мог этого выносить и хотел окликнуть Юми, но боялся услышать ответ и не мог издать ни звука.
Подойдя к своему дому, Юми повернулась, держа руки за спиной. Некоторое время она смотрела в лицо Такахико.
– Я сказала ему «нет».
Такахико с облегчением присел на месте. Он был на грани слез, поэтому опустил голову и надавил на нижнюю часть живота, чтобы сдержаться.
– Я сегодня целый день ничего не мог делать… А что, если б ты сказала «да»? – сказал он, наконец поднимаясь с тарелкой темпуры в руках.
Юми кивнула и рассмеялась.
– Не беспокойся, всё в порядке.
Они помахали друг другу, и Юми вошла в дом.
Такахико понял, что она имела в виду, и с облегчением посмотрел на небо, где зажглись первые звезды. И снова подумал, что никому не отдаст свою Юми.
Для интровертного Такахико это было тяжелое испытание, и он не хотел больше так страдать. Однако возникла серьезная проблема, которая поставила под угрозу светлое будущее мальчика.
Его старшего брата Масахико арестовала полиция.
Когда белье было сложено, Такахико пошел работать. Одна из комнат в их трехкомнатной квартире служила ему кабинетом и мастерской. Крупные работы он хранил в студии, взятой в аренду в школе, в которой преподавал, а те, что поменьше, – здесь, в съемной квартире.