Слова Сакуносукэ согрели разбитое сердце художника. Такахико, так долго страдавший от одиночества, почувствовал, что впервые встретил в мире искусства человека, который его понимает.
– Даже если усердно трудиться, чтобы заработать деньги и восемь раз попасть на «Минтэн», это даст всего лишь статус партнера. Чтобы стать членом организации, нужно выиграть еще два специальных отбора. Но чтобы их выиграть, необходимо приготовить больше денег. После этого нужно трижды попасть в члены жюри, стать членом совета, получить премию министра, затем премию Академии художеств, а затем, наконец, можно стать кандидатом в члены Академии художеств. И то если в Академии окажется свободное место. Сколько вам тогда будет лет? Я, по крайней мере, к тому времени точно умру.
Юми весело рассмеялась над шуткой Сакуносукэ.
– Действительно, пожалуйста, приходите на похороны…
– Я приду. У нас есть деньги за подработку, которые заплатил тебе Амати-сенсей, так что на траурное подношение хватит.
– Пусть это и традиция, но я не считаю, что нужно тратить деньги неизвестно на что. Лучше оставить после себя свои картины. Люди не любят останавливаться или поворачивать назад. Когда мы так поступаем, нам кажется, что все, что мы сделали до сих пор, было зря. Например, усилия, которые мы приложили, чтобы помочь своему профессору… Или деньги, которые мы потратили, чтобы быть избранным. Если остановиться на полпути, получится, что все это было напрасно. Но то, что вы получите, если продолжите идти вперед, – это статус, а не правда.
Такахико был ошарашен словом «правда». В нем содержалась суть реализма в живописи, которой он так долго добивался. И которой пока не увидел.
– Время художника предназначено для рисования. А не для того, чтобы вести в «Записной книжке общества “Минтэн”» реестр родственников и список подарков членам правления.
В голове Такахико всплыла картина падающих как ни в чем не бывало на колени Амати и его жены. Он содрогнулся от мысли, что это его будущее.
– Я не хочу долго засиживаться и мешать вам. Такахико, вы определенно не слабый человек. Нет ничего сильнее художника, который может создать настоящую картину. Это правда, что сказал да Винчи: произведение искусства нельзя завершить. Но в свой последний день можно выбрать, умереть ли с обидой на кого-то или умереть с легким сердцем.
Такахико тоже нравились слова да Винчи. Действительно, в искусстве нельзя достичь совершенства. Можно только остановиться. Он шел по пути, который никогда не смог бы осилить, даже если б посвятил ему всю жизнь. Сейчас не время отвлекаться на ненужные вещи.
– В следующий раз, пожалуйста, приходите в мою галерею со своей женой. Если хотите, давайте поужинаем вместе. Я верю в ваш талант и сделаю все возможное, чтобы заслужить ваше доверие.
Сакуносукэ достал из сумки небольшой бумажный пакет с напечатанным на нем названием книжного магазина.
– Это сувенир. Когда будет время.
Сакуносукэ отказался от предложения Такахико проводить его до вокзала и быстро спустился по лестнице.
Такахико закрыл входную дверь и тут же открыл бумажный пакет. Внутри лежала книга в мягкой обложке.
– А, это Моэм…
Стоявшая рядом Юми взглянула на обложку книги. Ей показалось, что она ее читала.
– Ты что, его знаешь?
– Очень известный английский писатель. Его читают во всем мире.
Такахико без всякой причины погладил обложку, на которой было написано «Луна и грош». Почему Сакуносукэ принес ему эту книгу?
– О чем она?
Юми воткнула вилку в клубничное пирожное и задумалась.
– Как тебе сказать… Я думаю, это история о гибели гениального художника.
– О гибели…
– Но он, кажется, был счастлив.
Такахико покачал головой и рассмеялся противоречивым объяснениям Юми.
Действительно ли в этом мире существует такая вещь, как счастливая гибель?
«Можно либо умереть с обидой на кого-то, либо умереть с легким сердцем». Вспоминая слова Сакуносукэ, Такахико подумал, что, если он выберет первое, это равносильно тому, чтобы погибнуть. Как жить, оставаясь художником?
Такахико открыл книгу на первой странице…
Глава 8
Побег
– Ты решил сбежать?
Лицо Мацумото быстро окрасилось гневом.
Хотя Такахико и ожидал этого, он замер от страха. Шариковая ручка в руке Мацумото могла полететь в него в любой момент. Сердце билось быстрее, чем когда-либо.
Жаркое и душное лето избирательной кампании закончилось, и совершенно незаметно наступил конец октября; не стало слышно насекомых по ночам.