Мальчик медленно моргнул – возможно, вместо кивка. Такахико подумал, что веки у мальчика такой же формы, как у него самого.
– Я хочу поговорить с тобой о картинах и поэтому хочу узнать больше о тебе.
Войдя в эту комнату, мальчик упорно опускал взгляд, но теперь он смотрел прямо в глаза Такахико.
– Давай начнем с имени. Меня зовут Такахико Номото. Скажи, пожалуйста, а как зовут тебя?
На лице Масао появилось растерянное выражение, и он посмотрел на Юми, словно прося о помощи. И хотя она спокойно сказала: «Всё в порядке», он какое-то время продолжал теребить край своих шорт.
– Ну ладно, скажешь, когда захочешь. Может быть, хочешь что-нибудь поесть? – дружелюбно спросил Такахико и собирался встать, когда мальчик что-то пробормотал. Такахико не расслышал и, наклонив голову, переспросил.
На этот раз мальчик ответил громким голосом:
– Рё Найто.
Прошло уже четыре дня, но Масахико так и не вышел на связь.
Этого и следовало ожидать. Незадолго до полудня пятого дня Такахико позвонил по номеру, написанному на полях брошюры, но в ответ лишь услышал сообщение, что «в настоящее время этот номер не используется».
– Тогда, скорее всего, и адрес этот взят с потолка… – грустно пробормотала Юми и посмотрела на Рё, который был в мастерской.
Четыре дня назад Рё замер перед мольбертом, увидев картину Такахико. Рот его открылся, как будто он разучился дышать, и весь он, казалось, втянулся в мир на картине. Все его маленькое тело пришло в возбуждение. Такахико не мог не порадоваться такой откровенной реакции. Для художника счастье видеть людей, очарованных его творчеством.
– Похоже на фотографию, да?
«Это похоже на фотографию» – слова, которые до раздражения часто слышат художники-реалисты. Однако сейчас он общался с ребенком и, само собой, говорил мягче.
Рё подошел к холсту и стал разглядывать его, медленно покачивая головой, словно проверяя неровности масляной краски. Это было скорее серьезное наблюдение, чем детское любопытство.
– Это не фотография.
То, что сказал Рё, оглянувшись назад, было очевидным, но что-то в этих словах тронуло сердце Такахико. Ему захотелось передать все, что он умеет, этому ребенку, которого природа наделила редким талантом.
Он быстро заточил карандаши и дал их Рё. Сам тоже взял карандаш и потянулся к альбому для рисования со словами: «Держать карандаш можно разными способами».
Прямые, изогнутые, волнистые линии. Впервые на лице Рё появилась улыбка, когда он увидел, как свободно работает профессионал.
В тот день, когда Масахико привел мальчика, Такахико пошел с ним в общественную баню и увидел, насколько тот исхудал. Ничего не говоря, он тщательно вымыл его худенькое тело и полные перхоти волосы.
Вернувшись домой, Рё залез на нагретый в сушилке футон, закрыл лицо и тихо заплакал. Было грустно видеть, как он тяжело дышит, стараясь подавить свои эмоции.
– Ты хочешь увидеть маму и папу?
Когда Юми спросила это, положив руку на одеяло, Рё высунул заплаканное лицо.
– Футон теплый.
Такахико решил, что Рё всегда говорит правду. Когда он рисовал, его взгляд был чрезвычайно чистым, как и у самого Такахико.
Вот почему он все понял. Тепло футона согрело его тело, а значит, и жизнь этого ребенка. Тепло семьи и футона отогрело замороженную детскую душу.
Не в силах больше терпеть, Юми передвинула свой футон поближе и обняла его худенькое тело. Некоторое время он еще плакал, но постепенно плач перешел в спокойный сон.
После четырех дней, когда они вместе спали и ели, пришло время супругам взглянуть в лицо реальности, от которой они прятались.
Студентами они с Юми смотрели фильм «Демон» по сценарию Сэйтё Мацумото. Невозможно было забыть сцену, когда жена приказывает мужу «избавиться» от ребенка, которого тот завел от любовницы, и он оставляет свою дочь на Токийской башне. Отец один едет на лифте, а дочь остается на полу смотровой площадки. Перед самым закрытием дверей взгляды отца и ребенка встречаются.
– Рё-кун, твой дом в Токио? – спросил обеспокоенный Такахико, войдя в мастерскую.
Рё перестал рисовать и посмотрел вверх, неуверенно покачивая головой.
– Как зовут твоего отца?
Видя, что Рё не может ответить, Такахико почувствовал, как по спине пробежал холодок. Возможно, этого ребенка бросили.
– А что насчет твоей матери?
– Хитоми.
Он едва знал имя своей матери.
В случае чего полиции можно назвать имя Найто Хитоми, и они смогут каким-то образом ее найти.
– Рё, пожалуйста, открой рот.
Юми, которая, казалось, догадалась, о чем подумал муж, попросила Рё открыть рот.