– Вы, пожалуйста, не волнуйтесь, – сказал полицейский и объяснил, что он из ближайшего отделения полиции, а список контактов обновляется для того, чтобы можно было срочно связаться в случае стихийного бедствия или дорожно-транспортного происшествия.
Однако это не до конца развеяло ее недоверие. Может быть, кто-то тайно сообщил в полицию о Рё? Вдруг ее сразу арестуют, стоит только назвать свое имя? Голова раскалывалась от сомнений. Ей нужно было подумать, и она боялась, что любое ее слово может показаться полицейскому подозрительным.
– А, хозяин!
Такахико беззвучно вышел в прихожую и без колебаний начал называть имена членов своей семьи и даты рождения. Видя такое естественное поведение мужа, Юми постепенно успокоилась. Гораздо опаснее пытаться обмануть или соврать.
– Вы художник?.. Как я завидую талантливым людям!
– Я просто начинающий художник, из-за этого у моей семьи тяжелые времена.
Юми посмотрела на Такахико как на защитника, удивляясь, когда это он научился так уверенно разговаривать с людьми.
– Кстати, раньше в этом доме жил родственник президента «Хокусэй буцурю» Сакаи. Вы тоже с ним как-то связаны?
В списке контактов имелся раздел «Примечания», в котором карандашом было написано, что в доме живут родственники президента «Хокусэй буцурю» Сакаи. Юми со страхом подумала, что полиция уже начала предварительное расследование.
– Президент Сакаи поддерживает мое творчество.
– А, понятно… Ваш спонсор? Наверное, вы действительно выдающийся художник.
В разделе «Примечания» полицейский написал неряшливым почерком «президент поддерживает картины» и, рассказав о мелких преступлениях, произошедших в округе, ушел.
Закрыв входную дверь, Юми почувствовала себя совершенно обессилевшей.
– Ты малость испугалась? – спросил Такахико беспечным голосом.
– Слово «малость» здесь лишнее…
Когда Юми вставала, опершись на протянутую мужем руку, ей в голову пришла одна мысль. Не захочет ли полицейский прийти с проверкой в школу, где она работает? Ведь она там под чужим именем… Юми хорошо помнила, как испытывала такие же опасения в Сиге. Но теперь уже было поздно волноваться. Оставалось положиться на удачу.
Юми протянула руку назад и отлепила блузку, прилипшую к спине от пота.
Прошел год с тех пор, как они переехали в Датэ. Хоккайдо в феврале – страна снега.
Вершина горы Ётэйдзан, которую за ее форму называют хоккайдской Фудзи, окрасилась в белый цвет, словно присыпанная сахарной пудрой. Родниковая вода на протяжении многих лет стекает со знаменитой горы по скалам, образуя бурные ручьи. Скалы, обычно покрытые красивым зеленым мхом, сегодня усыпаны снегом.
Парк «Фукидаси», куда они приехали погулять, находился в Кёгоку-тё, примерно в часе езды от их дома в Датэ. Окруженный высокими деревьями парк, насколько хватало глаз, весь сиял серебром.
На проходившей над прудом с родниковой водой прогулочной дорожке, тоже засыпанной снегом, Такахико и Рё, сидя на маленьких складных стульчиках, рисовали воду, текущую из родника. Точно так же они вдвоем рисовали на пляже в Такагихаме, усыпанном снегом.
Когда год назад они приехали на Хоккайдо, Юми опасалась ехать ночью по заснеженным дорогам, но теперь она привыкла к жизни на севере. В свой первый вечер в этих местах Юми осознала, как далеко ее занесло, увидев каток, устроенный в чистом поле. Прозрачный ручей с родниковой водой, текущий через этот парк, и заснеженные деревья вокруг создавали ощущение Хоккайдо.
Юми прищурилась, услышав, как Рё напевает под нос. Может быть, потому, что ему здесь нравилось, в последнее время он много смеялся. Это было немыслимо чуть больше двух лет назад, когда Масахико привел его за руку в их квартиру.
Утром в парке было тихо, как будто падающий снег скрадывал шум родниковой воды.
– Вот хорошо бы иметь электрический мольберт. Тогда можно было бы рисовать большие картины сидя, не влезая на стремянку.
В умиротворенной атмосфере Такахико начал рассказывать о своей идеальной мастерской.
– Потолок высокий и совершенно белый, а палитра сделана из мрамора. Мастерская находится в отдельном здании, сюда не доносятся запахи повседневной жизни, и царит спокойная атмосфера, наполненная творчеством.
Рё рассмеялся, потому что и Такахико было весело. Два верхних передних зуба у мальчика выпали, поэтому улыбка казалась особенно милой.
– Хочу, чтобы этот день поскорее настал.
Посетителей в парке стало больше, и они решили поехать домой. Такахико сложил стул и встал, погладив по голове Рё, глядевшего на прозрачную воду пруда.
– Хотел бы я когда-нибудь рисовать вместе с тобой в большой студии.