Старший брат…
Масахико в черной кепке подошел ближе, и Такахико побежал в прихожую. Учитывая, в каком состоянии была Юми, его ни в коем случае нельзя было пускать внутрь.
– Ты неплохо справился.
Такахико молчал на переднем сиденье малолитражки, на которой приехал Масахико. Это была старая машина с механической коробкой передач, ездить на ней было довольно неудобно из-за сильной вибрации и жестких сидений. По машине без слов было понятно, как обстоят дела у Масахико.
– Я сразу к делу. Люди, которые похитили Рё Найто, говорят, что обо всем донесут.
Как и предполагал Такахико, речь зашла о деньгах за молчание. Однако Такахико упорно молчал, что бы ни говорил его брат. Он прекрасно понимал, что Масахико не может позволить себе потерять возможность получить доступ к деньгам.
– Если мы сейчас ничего не предпримем, они придут к вам. Прямо сейчас я пытаюсь их остановить.
Масахико был в ярости на своего младшего брата, который никак на него не реагировал, хотя он то начинал кричать, то пытался быть спокойным. Такахико оставался безразличным к его увещеваниям.
– Ты-то этого не знаешь, но, когда тебя арестуют, будет тяжело. Достаточно только одной судимости, и у тебя не будет второй попытки. И не только у тебя. У Юми тоже.
Масахико пытался запугать его всеми возможными способами, но в конце концов сдался.
– Станешь врагом якудзы, тогда поймешь, что такое проблемы, – сказал он.
Такахико вышел из машины в нескольких километрах от дома, потому что не знал, как рассказать обо всем Юми. Однако он подумал, что его жена, обладающая хорошей интуицией, сразу почувствует ложь, и поэтому решил рассказать правду.
Поговорив с Юми, они решили посоветоваться с Сакуносукэ. Тот предположил, что лучше будет покинуть Токио, и еще раз попросил Сакаи о помощи, но ответ, который он получил от своего покровителя, оказался неожиданным.
– Прийти с повинной – вполне рабочий вариант.
Сакаи узнал от Сакуносукэ, что психологическое состояние пары ухудшается, и написал в письме, что готов будет поддержать их, какое бы наказание они ни понесли.
Для супругов Номото было настоящим шоком то, что покровитель, покупавший картины, посоветовал им прийти с повинной. То, чего они боялись, стало реальностью.
Сакуносукэ посоветовал им тщательно продумать решение, поскольку оно могло стать переломным моментом в их жизни.
Два месяца спустя, в апреле, Масахико снова пришел к ним домой. На этот раз он практически ворвался в квартиру, поэтому Юми тоже пришлось присутствовать при встрече.
– Пути назад нет. Вас, ребята, действительно убьют.
Такахико подозревал, что, раз Масахико пришел к ним снова спустя целых два месяца, он не может находиться в Токио. Всё в нем – от цвета лица до одежды – выглядело несвежим, и было ясно, что он переживает не лучшие времена.
– Такахико, тебя поддерживает галерея под названием «Рокка» на Гиндзе. – Даже с горящей задницей Масахико все еще пытался нащупать слабые места, как мелкий пакостник.
Такахико уже был готов взорваться от гнева, но Юми, сидевшая рядом с ним, спокойно сказала Масахико, что его это никак не касается, прервав его очередную попытку запугать их.
– Но если у вас, ребята, нет денег, вам все равно придется рассчитывать только на этого торговца картинами.
Брат, который постоянно просил денег, окончательно достал Такахико, и тот отправил его домой.
Однако Масахико был не из тех, кто прекратил бы на этом свои домогательства. Что, если он вздумает теперь обнародовать всю эту историю? Этот совершенно беспринципный человек вполне мог ради небольших денег продать информацию. В таком случае у семьи Кидзима и Сакуносукэ будут очень большие неприятности, не избежать и негативного влияния на жизнь Рё.
В то же время, если супруги сами придут с повинной, подробности дела, скорее всего, всплывут в ходе суда. В любом случае результат был бы один и тот же.
После нескольких дней обсуждений пара решила признаться. Они рассудили, что будет лучше один раз признать вину и начать всё сначала, чем позволить бандиту заработать на этом деньги.
Они собрались встретиться с Сакаи и сообщить о своем решении в мае, когда тот приедет в Токио по делам. Накануне Такахико заплакал во время телефонного разговора с Сакуносукэ, снова и снова извиняясь, что втянул его в преступление.
Однако в тот день на обед с Сакаи пришла только Юми. Она, казалось, была в оцепенении и говорила с усталым выражением лица:
– Такахико исчез.
Сакаи раскаивался, что, возможно, его письмо могло загнать чувствительного художника в угол. Если подать запрос на розыск, не раскрывая причины исчезновения, полиция вряд ли будет искать пропавшего без вести человека, раз исчезновение не сопровождалось никакими подозрительными обстоятельствами. Однако нельзя было рассказывать о «трех пустых годах», не предупредив Такахико.