– Ну, если даже вы сами не знаете об этом…
– А в интернете?
– Кое-что было, но утонуло в других новостях.
Мондэн знал Рё Найто в лицо. Он видел его, когда Рё вернулся из школы, а Мондэн как раз пришел в дом Кидзимы попросить об интервью. Рё в то время был в выпускном классе старшей школы и ходил на курсы подготовки к поступлению в университет, и, несмотря на юный возраст, от него веяло своего рода сексуальной привлекательностью.
Мондэн протянул ему свою визитку у входа в сад, но Рё только склонил голову, сказал: «Мне очень жаль», – и, ни разу не обернувшись, пошел к входу в дом, оставив Мондэна стоять с визиткой в руках. Тому ничего не оставалось делать, как уйти с чувством разочарования.
– Значит, он стал художником…
Мондэн, глядя в окно, вспомнил фотографию Рё в еженедельнике. Накадзава умер всего через несколько дней после публикации этой статьи. Конечно, это совпадение, но, когда происходят какие-то события, между их отдельными точками нередко обнаруживаются неожиданные связи.
Срок исковой давности по тем инцидентам истек в декабре 2006 года. Рё окончил среднюю школу девятью месяцами ранее и исчез, не поступая в университет. Пятнадцать лет спустя о его местонахождении впервые стало известно из публикации в еженедельном журнале. О том, что Мондэн не утратил интереса к этому делу даже после истечения срока давности, Сэндзаки, должно быть, знал от Накадзавы. Эта статья, не привлекшая особого внимания общественности, стала важной вехой для участвовавших в деле детективов и репортера.
– Господин Сэндзаки, вы ведь служили в одной группе с господином Накадзавой?
– Я был членом группы по содействию пострадавшим и ходил в дом Кидзимы к бабушке и дедушке Рё Найто.
Сэндзаки, который в то время был молодым детективом, отправился вместе с Накадзавой в резиденцию Кидзимы, родственника второй жертвы похищения.
Дед, Сигэру Кидзима, нес сумки с деньгами для выкупа, Накадзава его инструктировал, а Сэндзаки был водителем автомобиля. Даже после того как Сигэру оставил сумки с выкупом в назначенном месте, вернулся домой и лег спать, он оставался на страже в особняке Кидзимы. Это беспрецедентное нераскрытое дело навсегда осталось в памяти расследовавших его детективов.
Когда Рё Найто внезапно вернулся через три года после описываемых событий, это произвело эффект разорвавшейся бомбы. Хотя Мондэн тогда уже не работал в иокогамском бюро газеты, он поспешил помочь в подготовке материала для специальной публикации.
С кем Рё жил эти три года? Кто его кормил? В 1994 году, когда интернет еще не получил широкого распространения, газеты, телевидение и еженедельные журналы вели битву за информацию. Понятно, что это интересовало всех. Однако сам Рё упорно держал рот на замке, и, хотя помимо детективов он общался и с отделом по делам несовершеннолетних, и с женщинами-полицейскими, повторял лишь «не помню» и «не знаю».
СМИ выдвигали версии об угрозах со стороны преступника и неприятностях в компании «Кайё сёкухин», которой управляет Сигэру Кидзима, но самой популярной теорией было то, что Рё прикрывал своих родителей. Предположения, что вся эта история – разыгранный кем-то фарс, ходили с самого начала происшествия, но на самом деле после похищения мать, Хитоми Найто, переехала в регион Кюсю, а ее гражданский муж был арестован за взлом сейфа, и их трудно было в этом подозревать. Тем не менее в еженедельных журналах как о несомненном факте писали, что именно родители послали мальчика в дом бабушки и дедушки, с которыми он до этого почти не общался.
Однако самым большим препятствием для расследования стало отношение семьи Кидзима к полиции. Вероятно, один из оперативников был замечен преступником в парке Минато-но-Миэру-Ока, где должна была произойти передача выкупа, и потом, когда преступник скрылся, за ним не смогли проследить. После того как перестало действовать соглашение с полицией о нераспространении информации по этому делу, газеты стали публиковать статьи, в которых выражалось сомнение в правильности решения штаба расследования. Сигэру, всегда скептически относившийся к полиции, ожесточился еще больше, когда узнал об этом, и, по словам его близкого знакомого, у которого взял интервью Мондэн, серьезно пожалел, что сообщил об инциденте.
После того как их внук вернулся и шумиха вокруг похищения постепенно утихла, Кидзима стал отказываться сотрудничать с полицией. Накадзава пытался работать с бабушкой и дедушкой, надеясь выяснить, узнали ли они что-нибудь от Рё. Однако он так и не сумел прорваться через стену молчания до того, как оба они скончались.