Вечером буднего дня в галерее не было ни одного посетителя. Пол из тикового дерева потемнел от времени; на картины, развешанные через большие промежутки на белых стенах, падал сдержанный свет. Рихо прекрасно знала, что в ее бизнесе даже единичная продажа может принести большие деньги, но иногда от этой тишины в галерее становилось не по себе.
Рихо поднялась на второй этаж и остановилась перед картиной, выставленной в постоянной экспозиции. Предзакатный вид с горы на небольшие домики со светящимися окнами. Надвигающаяся ночь, с градиентом темнеющего неба насыщенного цвета индиго и домами, разбросанными за деревьями с опавшей листвой. Эта реалистическая картина с печальным названием «Если б я мог вернуться» висела в галерее, еще когда Рихо была ребенком.
Эту работу неизвестного художника отец купил у знакомого арт-дилера и сколько ни пытался, так и не сумел узнать фамилию автора. Единственная подсказка – подпись «T. N.» в правом нижнем углу. Картина не предназначалась для продажи, но, когда Рихо смотрела на «Если б я мог вернуться», отец в шутку говаривал: «Не находится на нее покупателя, как и на тебя». Звучало насмешливо, но на самом деле в этих словах скрывались его теплые чувства, и она вспоминала об этом каждый раз, когда ее взгляд падал на этот пейзаж.
Так что были тут и картины знаменитостей, и работы неизвестных авторов. Галерея была совсем небольшая, но понимающие люди ее знали. Работая в художественной галерее универмага, Рихо постепенно осознала масштаб личности своего отца. Окончив художественный университет и мечтая стать художником, он искренне любил живопись и особенно бережно относился к начинающим живописцам. Когда Рихо еще не стала студенткой, она с изумлением смотрела на своего отца, который, теряя счет времени, беседовал об искусстве со случайно забредавшими в галерею посетителями, но теперь она понимала, насколько это было ценно.
Для нее, выросшей в такой атмосфере, галерея универмага была загадкой.
Рихо, изучавшая историю западного искусства в университете Токио, была принята на работу в крупный универмаг «Фукуэй» в 2011 году. Сдав пять туров экзаменов и пройдя двухмесячный обзорный курс обучения в каждом отделе, она была принята на работу. Поступив в компанию, Рихо сразу же была назначена в головной офис, и все вокруг говорили, что она очень способная, но сама Рихо считала, что это назначение состоялось потому, что она с самого начала знала, зачем идет на эту работу.
После второго курса университета Рихо на год уехала на стажировку в Милан и научилась хорошо, если не бегло, общаться на итальянском языке. Во время собеседования при поступлении на работу она заговорила об истории западного искусства с экономической точки зрения, что показалось интересным руководителям компании, и они решили ее взять. Она открыла дверь во взрослую жизнь с юношеской гордостью в сердце, понимая, что смогла пройти через сито отбора благодаря своей профессиональной подготовке.
Рихо назначили в отдел, который занимался кимоно, предметами искусства и ювелирными изделиями – наиболее дорогими товарами. Она начала работать в художественной галерее, но в «Фукуэй» была корпоративная культура, в которой даже по сравнению с другими универмагами особое внимание уделялось иерархии. Выше Рихо, рядовой сотрудницы, было четыре позиции, а еще выше был супервайзер, который отвечал за закупки и планирование выставок, и предложить что-нибудь «снизу вверх» было недопустимо.
Другими словами, в этой организации действовал принцип «не высовывайся, а то настучат по голове». Повседневная жизнь Рихо как новой сотрудницы была далека от идеала, поскольку она занимала низшую позицию рядового сотрудника художественной галереи.
Благодаря помощи отца и друзей ей удавалось выполнять план в сезоны подарков в середине лета и на Новый год, а вот у ее сверстников из гастрономического отдела норма была настолько высока, что им не оставалось ничего, кроме как докупать недостающее до плана количество продуктов из собственного кармана. Спущенные сверху нормы должны были подстегивать соревнование между отделами универмага. Видя, что нормы устанавливались даже для работников парковки и сотрудниц косметических компаний, не состоявших в штате и приходивших в парфюмерный отдел со стороны, Рихо со всей очевидностью понимала жесткость мира бизнеса.
Позже старший коллега сказал ей, что на работу с большей охотой принимают детей владельцев магазинов или малого и среднего бизнеса, потому что они могут легко обеспечить закупку подарков в середине лета и в конце года. Тогда ей пришло в голову, что название «Вакаба» («Молодая поросль») было дано ее отцом своей галерее с расчетом на привлечение посетителей, и ее восторженную студенческую душу как будто окунули в холодную воду.