Детектив, который руководил тогда человеком, доставлявшим выкуп, скончался; будут умирать один за другим и прочие участники этого события. Интересно, о чем думал, сидя за рулем «приуса», Томиока, детектив, который тогда потерял след подозреваемого?
Последнее воскресенье года. Под пасмурным небом Мондэн в кожаных кроссовках шел по местам, где все произошло, держа в руках план города того времени.
Ведущая от особняка, где когда-то жил Сигэру Кидзима, к кафе «Мантэн», первому месту, назначенному для передачи выкупа, торговая улица Мотомати Накадори сменила асфальтовое покрытие на брусчатку. Улица, где находился пункт видеопроката «Синема» – второе указанное преступником место, – теперь на французский манер называется «Лисьен», а в третьем месте, на оживленной улице Мотомати рядом с мебельным магазином «Мацудайра», установили скамейки на тротуаре. Многое теперь выглядит иначе.
Во всех трех названных преступником точках раньше шла торговля, а сейчас от них не осталось и следа. «Седрик», любимая машина Сигэру Кидзимы, и «Блюбёрд», на котором ездили Накадзава и Сэндзаки, сейчас сняты с производства. Та же судьба постигла и «Цельсиор» Хироюки Татибаны, отца мальчика, похищенного в Ацуги. Все эти перемены зримо свидетельствовали о том, что с тех пор прошло тридцать лет. Да и последнее, четвертое место, парк Минато-но-Миэру-Ока, также не устояло перед течением времени.
Мондэн прошел от моста к красному кирпичному зданию мемориала Дзиро Осараги. Отсюда были хорошо видны изменения, произошедшие на клумбах. В 1991 году пространство было намного просторнее, здесь почти ничего не росло. Центральный фонтан, окруженный цветами, был, кажется, ближе к краю. Самым большим изменением стало появление двух уходящих вдаль рядов арок, увитых розами. Их установили пять лет назад и высадили около ста сортов роз, наполняющих всё вокруг своим ароматом. Сейчас арки обвивала лишь увядшая лоза, но весной, наполненные цветами и листьями, они станут играть яркими красками под лучами солнца.
Если б тогда здесь была эта вереница арок, они могли бы послужить хорошим укрытием для оперативников. Преступник наверняка специально выбрал такое открытое место, планируя передачу выкупа, – это было совершенно ясно. Если б здесь удалось спрятаться хотя бы двум группам захвата, операция могла бы стать более успешной.
Мондэн прошел немного дальше и остановился. Автобусной остановки к юго-западу от площадки больше не было, зато появился небольшой переулок, ведущий к площади с фонтаном. Соседнее здание по адресу Яматэ, 111 представляло собой дом в испанском стиле с красновато-коричневой черепичной крышей и белыми стенами, которые красиво гармонировали друг с другом. Сейчас это здание находилось в собственности города Иокогама, но Мондэн помнил, что в то время оно было чьим-то частным владением.
Раньше на дороге, ведущей отсюда к Английскому особняку и розарию, было что-то вроде черной арки. Пять лет назад розарию придали черты английского парка, и теперь он назывался «Инглиш роуз гарден». И даже сейчас, в межсезонье, растительность в нем была гораздо богаче, чем в прежнем розарии.
Английский особняк составляет одно целое с английским розарием. Как и у здания на Яматэ, 111, у него элегантная красновато-коричневая черепичная крыша и белые стены, а его характерные круглые окна напоминают иллюминаторы теплохода. Раньше перед зданием была парковка, и в день происшествия там на служебной машине прятались детективы из отряда оперативного реагирования. Тогда после захода солнца температура резко упала, и двое полицейских вынуждены были продолжать наблюдение за плохо различимой отсюда смотровой площадкой, не имея возможности ни завести мотор, ни укрыться одеялами.
Мондэн прошел через бывший главный вход в розарий и оказался на смотровой площадке, откуда открывался широкий обзор. Одиннадцать белых колонн, расположенных через равные промежутки на коротких каменных ступенях, поддерживали плавно изгибающуюся светло-зеленую крышу.
Спустившись по каменной лестнице, он оказался на круглой смотровой площадке, выложенной брусчаткой. Положил руки на железную ограду высотой по пояс и посмотрел на портовый город.
Облака, висевшие над головой, рассеялись, и на бледно-голубом небе засияло неяркое солнце. Хотя здесь было не очень высоко, с площадки открывался вид на всю Иокогаму. От этого вида на душе у Мондэна стало лучше. За жилыми кварталами шли склады, штабеля контейнеров и краны, напоминающие стадо жирафов. За изгибающейся линией залива раскинулся большой мост скоростной автомагистрали Сюто «Иокогама Бэй Бридж».