Среди множества статей, которые прочитала Рихо, выделялся материал газеты «Дайнити симбун», сделанный к пятой годовщине инцидента. В нем были ярко описаны страдания жертвы, низость преступника и усилия полиции, детально изучившей место преступления.
Рё, должно быть, очень испугался, когда его увел незнакомый взрослый. Рихо была благодарна Богу за то, что он благополучно вернулся домой, но чем больше она узнавала о произошедшем, тем больше ей становилось не по себе.
Когда обсуждают нераскрытые преступления, основное внимание обычно уделяется тому, кто в этом виноват, но дело Рё окружали еще более сложные загадки. Что произошло за три выпавших года, когда он отсутствовал? Кто-то воспитывал Рё эти три года, с четырех до семи лет. У Рихо всегда мурашки бежали по рукам, когда она представляла, что где-то в этом мире существует такой человек. Прошло девять лет с тех пор, как Рё вернулся один. Вполне вероятно, что преступник еще жив. И, скорее всего, сам Рё его помнит.
Она вспомнила профиль Рё, когда в день церемонии поступления в старшую школу он смотрел в окно на лестничной площадке. О чем он тогда думал? Почему не рассказал полиции все, что ему известно? Разве он не ненавидел преступника?
Чем сильнее она хотела узнать о нем, тем явственнее чувствовала, что он уходит все дальше и дальше.
Несмотря на то что они учились в одном классе, отношения между Рихо и Рё так и не развивались; между ними сохранялась определенная дистанция. Школьный праздник и спортивный фестиваль прошли без сучка и задоринки, но для их отношений они оказались пустой тратой времени.
Единственным спасением было то, что у Рё не было девушки. Он построил вокруг себя стену, отделяющую его от всех. Перед зимними каникулами Рихо случайно услышала, как одна поклонница спросила его: «У тебя есть девушка?» – а он ответил: «Я это не очень люблю».
Она почувствовала облегчение от его слов, но ее тут же охватило ощущение одиночества от того, что и она не получила права называться девушкой Рё.
Рё Найто жил в доме, у входной двери которого висела табличка с именем Кидзима. Это был дом бабушки и дедушки, о котором писали в газете. Рихо только однажды проходила мимо этого дома во время каникул. Она шла, беспокоясь, что произойдет, если она столкнется с ним, но, конечно, ничего не произошло. Рихо убедилась только, что семья Кидзима была богатой, и в памяти у нее осталась дорога домой с чувством некоторой неуверенности: «Может быть, я не очень ему подхожу».
Интересно, чем сейчас занимаются его родители? Они видели друг друга в классе каждый день, но это никак не способствовало их сближению; наоборот, тайна, окружавшая Рё, только углублялась. Рихо посмотрела на черную кожаную обложку книги, которую он держал своими длинными пальцами, и ей стало любопытно, что он читает. Она хотела бы почитать книгу вместе с ним, но не могла задать обыкновенный вопрос: «Что ты читаешь?» Она не любила причинять людям беспокойство, и если б в ответ увидела раздраженное выражение на его лице, то просто не смогла бы жить дальше.
На следующий год, когда их класс разделили, Рихо сначала ходила в школу с чувством отчаяния. Без него находиться в классе не имело смысла, а здание школы в ее глазах поблекло.
Рё не участвовал ни в каких клубах или секциях, поэтому после занятий возвращался домой. Множество раз Рихо, не в состоянии пережить эти тоскливые дни, хотела все бросить. При мысли о его лице она чувствовала боль в груди, но эта боль странным образом сопровождалась слабым чувством удовольствия. Эта юношеская тоска всегда приводила ее к обрамлённому рисунку лестницы. Рихо была очарована талантом Рё.
Ближе к сезону цветения сакуры ей стало недостаточно того, что она иногда случайно видела Рё в коридоре, поэтому Рихо решила организовать свой собственный клуб, состоящий из нее одной, о котором никому не могла рассказать. Это было тайной даже от родителей.
Рихо никогда не думала, что она могла бы пойти на что-то подобное. И если б это сделал кто-то из ее подруг, она наверняка с ней порвала бы.
Из-за этого тайного удовольствия Рихо оказалась в затруднительном положении.
Глава 3
Цель
(Она выглянула из слегка приоткрытой входной двери. Отвечала, не отпуская дверную ручку.)
Кто там? «Дайнити симбун»… Мне не нужно. Извините… Кто? Репортер? (Взяла визитку.) А, вы о похищении… Я об этом ничего не знаю. Моя дочка скоро придет, надо до этого прибраться… Сын? Он уже взрослый и работает… Полиция? Нет, подождите… (4 секунды молчания.) Вы что-то знаете? О моем сыне… да, да, ах… точно, несколько лет назад полиция приезжала несколько раз. Но я понятия не имею, о чем идет речь. Полиция тоже не сообщила мне никаких подробностей. Только спрашивала. Что сделал мой сын?