Как и говорил Сакуносукэ, картины Такахико Номото были наполнены ярким светом, увидев который один раз, было невозможно забыть. Это не та оригинальность манеры, которой добиваются, искажая форму предметов; напротив, здесь оригинальность состояла в сверхточной передаче того, что существует. У Мондэна сложилось впечатление, что сила изображаемого объекта была здесь умножена на силу художника.
Ему пришла в голову мысль, что он готов был бы платить деньги за возможность увидеть всего лишь эти двенадцать картин в скромном помещении склада. Жаль, что они были скрыты тут, ибо несли мощный заряд настоящего мастерства. Как говорил Кэй Матаёси, Номото создал работы, которые должны быть выставлены в престижных выставочных залах, таких как музей «Токи».
– И они здесь уже несколько десятилетий? – В словах Мондэна прозвучало сожаление, что такой талант спрятан от публики.
– Вроде того, – ограничился необычно расплывчатым для себя ответом Сакуносукэ.
Не случайно на его переставшем улыбаться лице появилось виноватое выражение. Вот почему он привел сюда Мондэна. Было целесообразно отдалить Такахико Номото от мира искусства и заставить его исчезнуть. Для арт-дилера это, вероятно, было разумно. Настолько реалистические картины Номото выделялись на фоне всего остального.
– Я круглый год поддерживаю в этой комнате температуру двадцать градусов по Цельсию и влажность пятьдесят процентов. И конечно, слежу за появлением трещин в красочном слое и состоянием холстов, насколько это возможно.
Сакуносукэ взглянул на картину, как бы пытаясь извиниться.
Мондэн посмотрел на старого арт-дилера и пришел к выводу, что он много лет искал повод поговорить об этих картинах. Ему все время хотелось о них рассказать. Что означало это молчание? Тень молодого Рё Найто?
Тишину нарушил звонок телефона. Сакуносукэ посмотрел на экран своего смартфона и нахмурился. Он сказал: «Извините», – и вышел, но через несколько секунд вернулся.
– Мне очень жаль, но к нам пришел неожиданный гость, поэтому мне нужно вернуться на Гиндзу. Извините, не могли бы вы запереть дверь и оставить ключ владельцу ресторана, после того как закончите смотреть?
Для Мондэна это было самое благоприятное развитие событий. После того как Сакуносукэ ушел, он выждал некоторое время и запер дверь изнутри. Тщательно сфотографировав каждую из картин цифровой камерой, обратил внимание на то, что все они были подписаны инициалами Т. Н.
Самая привлекательная работа, висевшая на левой стене, изображала террасные рисовые поля с ослепительно зелеными побегами риса. Пологие террасы уходили к горам, а побеги выглядели мягкими, как мех животного. Оросительный канал, плоский, как доска, также шел ступенями, подчеркивая гармоничное сосуществование природы и человека.
Обращала на себя внимание и висевшая рядом картина с заснеженным пляжем. На ней перемежались пятна белого снега и песка на берегу, голубое небо местами слабо розовело, нежно поблескивала спокойная водная гладь. В поверхности воды, как в зеркале, отражались поваленные бурей деревья на заднем плане, и вся картина целиком передавала фантастический мир восхода солнца.
Большое горизонтальное полотно на центральной стене запечатлело молочный цвет облачного неба с тонкой завесой тумана, укрывающего зеленую лужайку на переднем плане и городской пейзаж в отдалении. Если долго смотреть на эту картину, начинаешь чувствовать, что художник намеренно не стал подчеркивать красоту пейзажа, показывая его естественность, чтобы дать зрителю осознать – этот вид, несомненно, существует на самом деле.
Картина с изображением ручья на той же стене была полна динамизма: сила водной стихии выражалась через белые брызги, а зеленые листья и мох блестели, отражая солнечный свет. Мондэн услышал звуки и почувствовал холод, и на какое-то время его захватило ощущение реальности.
Здание справа со светло-коричневой крышей имело такой вид, как будто его надстроили и расширили. Это могло быть здание вокзала, потому что перед ним простиралась площадь с круговым движением.
Когда взгляд Мондэна перешел на холст рядом, он почувствовал странное чувство дежавю. Там был обычный парк, но на лужайке у входа в ряд стояли два небольших каменных предмета, по форме напоминающих грибы. Ощущение, что он уже где-то это видел, сразу же напомнило ему о городке в Китакюсю и обнаружившемся в его переулках месте для отдыха.
Мондэн достал свой смартфон, открыл картинку, на которую смотрела Хитоми Найто, и увеличил грибовидный объект, на который опиралась одной ногой девушка. Верхняя часть зонта черная, а ручка белая. Однако цвета не были четко разделены – на зонте были пятна белого цвета и черные пятна на ручке. Мондэн подумал, что сначала на него могла быть нанесена белая краска, а потом верхний слой осыпался. И эта незначительная деталь была очень важна.