– Вы добрались до Кюсю? Надо же, какой легкий на подъем начальник бюро!
– Я рад, что мне удалось с ней встретиться. Если б это не получилось, разочарование было бы ужасным.
– Муж часто приходил домой с опущенными плечами. Даже после того как вышел на пенсию, он продолжал расследовать инцидент с похищением.
– Вы имеете в виду, в частном порядке?
– Да. Оставив службу, он стал более оживленным. Будучи на службе, он не мог заниматься многими расследованиями, даже если хотел, ведь его организация имеет вертикальную структуру подчинения. По всей стране. Если соседнему округу это не поручали, то и спросу с них нет.
– Как вы думаете, он нашел какие-то зацепки?
– Кто его знает… Подробности мне неизвестны, но несколько раз он звонил господину Мимуре сразу после возвращения домой.
– Господин Мимура в то время был директором?
– Да, хотя он был, кажется, довольно пожилым человеком. Перед смертью муж отправил господину Мимуре материалы, которые собрал в ходе своего расследования. Думаю, эти двое хорошо ладили.
Мимура вырос до поста начальника Первого следственного отдела полиции префектуры. Накадзава часто хвалил его за то, что это сообразительный человек с широкими взглядами. Во время инцидента Мимура находился в командирской машине L2, а Накадзава сопровождал доставщика выкупа. У обоих были очень важные роли.
Значит, у Мимуры есть протоколы личного расследования Накадзавы. Очень вероятно, что в них может обнаружиться что-то неизвестное Мондэну.
– Госпожа Микико, у меня к вам небольшая просьба…
Микико, кажется, сразу все поняла и со вздохом подняла глаза к потолку.
– Вы поедете к господину Мимуре?
– Да. Так вот…
Микико слегка махнула правой рукой, как бы говоря: «Можете не продолжать». Это была неплохая реакция.
– Что ж, ладно… Но за это вы возьмете еще несколько Гандамов.
Внучка Томои Мимуры, бывшего начальника Первого следственного отдела полиции префектуры Канагава, оказалась крайне застенчива. Учитывая нынешний возраст Мимуры (восемьдесят один год), ей, вероятно, чуть перевалило за тридцать, но с некоторой натяжкой можно было сказать, что она выглядела как студентка.
– Как неудачно, такой холодный день… А вы еще и с подарком!
Она проводила его в дом, опустив голову; ее свободно падавшие длинные черные волосы закрывали лицо.
– Нет, это вы меня извините, что побеспокоил в выходной…
Мондэн приехал поговорить с Мимурой в его дом в Иокогаме. Тот дал согласие встретиться через пять дней после того, как журналист, будучи в доме Накадзавы, попросил Микико помочь организовать такую встречу. Мимура согласился при условии «соблюдения определенной дистанции», поскольку началась шестая волна коронавируса. Все переговоры шли через его внучку, жившую в том же доме.
– Извините, у нас очень тесно…
– Нет, нет, это чудесный дом, можно позавидовать, – ответил Мондэн на это традиционно преувеличенное выражение вежливости и последовал за ней.
На самом деле это был типичный дом в японском стиле площадью около ста квадратных метров под серой черепичной крышей, обшитый потемневшим от времени деревом. От ворот к входу вела дорожка из положенных на расстоянии шага друг от друга плоских камней, а слева от нее был небольшой садик. Он был скромный, без клумб и прочих украшений, но Мондэн обратил внимание на сливовое дерево, цветущее красивыми белыми цветами.
Внучка открыла ведущую на террасу застекленную деревянную дверь, и он увидел в конце коридора комнату в японском стиле размером примерно в восемь татами, в которой сидел седовласый старик. Хотя и наполовину скрытое маской, его лицо дышало благородством. Накрытых одеялом ног не было видно, но, судя по тому, что о нем говорили, мужчина все еще был полон сил.
– Извините, что принимаю вас здесь; пожалуйста, садитесь.
Внучка предложила ему подушку для сидения и направилась в прихожую. Мондэн сразу же поклонился, и старик с улыбкой ответил ему тем же.
– Здравствуйте. Я Мимура. Как жаль, вы специально приехали, а тут… Этот, как его…
– Коронавирус?
– Да, да, он самый. Мои домашние беспокоятся из-за коронавируса, поэтому я на всякий случай включил газовую печку. Пожалуйста, скажите, если вам будет холодно.
Хотя число заразившихся со времени начала шестой волны было невелико, семья настаивала на мерах предосторожности. Расстояние от веранды до места, где сидел Мимура, было примерно равно длине автомобиля, так что достаточная социальная дистанция была соблюдена. Более того, застекленную дверь оставили открытой, чтобы улучшить вентиляцию.