– Когда госпожа Хасимото ушла из школы, у вас не было ощущения, что она исчезла внезапно?
– Кто вам это сказал?
– Не помню. Наверное, кто-то из соседей.
– Вы имеете в виду, не была ли госпожа Хасимото замешана в деле о похищении, которое произошло давным-давно в Токио, верно? Это совершенно точно не так. Она была добрым человеком и любила детей.
Инцидент произошел в Канагаве, а не в Токио, но, услышав полную уверенность в голосе Ацуко, Мондэн не смог заставить себя указать ей на эту ошибку.
Он искал Такахико Номото, его жену Юми и Рё Найто. Пусть даже Хасимото срочно скрылась, вероятность того, что она имела отношение к инциденту с похищением, очень мала. Он понимал это, но ему было больно признавать, что добыть ничего не удалось.
– Ваша дочь… Юка училась в этой школе, верно?
– Я спросила Юку, но в уходе учительницы не было ничего неожиданного, она сказала всем об этом заранее. Кроме того, учительница плакала из-за того, что им придется расстаться… А, вот еще что. Тот красавец-репортер спрашивал, есть ли у меня фотография госпожи Хасимото. Фотография нашлась у моей дочери.
Ацуко достала из своей тканевой сумки квадратный конверт и вытащила потускневшую фотографию.
– Видите эту красивую женщину рядом с моей дочерью? Это госпожа Хасимото.
Женщина с длинными волосами мягко улыбалась рядом с девушкой с «хвостиком» на голове. Аккуратная приятная женщина в опрятной белой блузке. На этой старой фотографии не просматривалось никаких намеков на инцидент.
Вчерашний парк, сегодняшняя старая английская школа – это была пустая трата сил. Метод, в соответствии с которым версии исключались одна за другой, конечно, давал определенное продвижение вперед, только шаги были слишком малы.
– А Юка ничего больше не вспоминала?
– Кажется, муж привозил ее в школу на машине и забирал домой после занятий.
– Чем он занимался?
– Вот этого совершенно не знаю. Да и Юка всего несколько раз видела, как учительница садилась в машину. Интересно, где они жили… Кажется, где-то в Кайдзу.
Мозг Мондэна среагировал на название «Кайдзу».
Первый информатор сообщил о семье, в которой были только отец и сын. Их часто видели в Кайдзу. Небольшая точка соприкосновения двух источников информации…
На данный момент у него не было другого выбора, кроме как направиться туда.
Дорога в Кайдзу была красновато-коричневого цвета. Наверное, потому, что в грунтовых водах, которые использовали, чтобы растопить снег, содержались железистые примеси. То, что Мондэн полез искать такую информацию, само по себе было результатом тупиковой ситуации, в которую он попал в процессе расследования. Он приехал в Кайдзу полный энергии, но его энтузиазм пропал, когда он увидел ряды здешних домов.
Журналист пытался задавать вопросы, но имевшиеся у него сведения были настолько расплывчаты, что он не знал, как действовать дальше. Если б вам позвонили в домофон и спросили, не видели ли вы здесь тридцать лет назад подозрительных отца и сына, то вы наверняка сообщили бы об этом в полицию.
Сбор материала, который кое-как удавалось продолжать с конца прошлого года, окончательно забуксовал.
В записной книжке Накадзавы содержалась информация еще о тринадцати префектурах, но, судя по тому, что там было написано, все это были очень тонкие ниточки, и не получалось придумать, что с ними делать. Однако, каким бы ни был результат, Мондэну оставалось только снять шляпу перед упорством Накадзавы, объехавшего все эти места, и, сожалея о собственной некомпетентности, двигаться дальше.
Он мог бы вернуться в Токио, но решил задержаться. Совсем рядом было знаменитое своей сакурой местечко Кайдзу Осаки. Конечно, сейчас эти деревья выглядят мертвыми, но, может быть, на них будут цветы из снега… Найдя на карте в своем смартфоне красивую дорогу вдоль берега озера Бива, Мондэн решил хотя бы прокатиться, чтобы остались приятные воспоминания.
Снежные облака разошлись по краям пейзажа, открыв идеальное ярко-голубое небо. Репортер выехал на префектуральное шоссе 557 Нисисакаи – Макино и заметил краем глаза транспарант: «Добро пожаловать в Кайдзу Осаки». Заметив сразу за ним озеро Бива, он в волнении притормозил у ряда деревьев, а потом припарковал машину на обочине. Поспешно открыл водительскую дверь, пересек однополосную дорогу и подошел к озеру. Мыс на другой стороне был, похоже, завален буреломом, и Мондэн интуитивно подумал, что где-то видел его раньше. Размытые фрагменты изображения то появлялись, то исчезали в его сознании. Но все же картина была не совсем такая. Что-то отличалось.