На больничной койке это лицо выглядело умиротворенным, но на нем уже нельзя было разглядеть никаких признаков жизни. В сказках часто говорится, что она «выглядела так, словно спит» или «словно собирается открыть глаза», но Рихо с первого взгляда ощутила смерть.
Перед кремацией она чувствовала себя невыносимо и много плакала, но за время поминок, похорон и первых семи дней постепенно успокоилась.
Когда человек привыкает к грусти, ему все равно приходится бороться с чувством одиночества. Грусть причиняет боль, а одиночество вызывает тревогу. После того как Рихо начала работать, мать неизменно помогала ей избавиться от стрессов, возникавших из-за непростых отношений с коллегами в жестких рамках служебной дисциплины.
Вся жизнь матери была целиком посвящена ее дочери. Даже когда Рихо подросла, мать продолжала заботиться о ней. В старшей школе ей всегда давали с собой с любовью приготовленный завтрак, и Рихо тогда не понимала, как непросто было это делать. А когда она училась в Италии, мать прилетала туда навестить ее, хотя и боялась самолетов.
Но самое главное, она была единственным человеком, с которым Рихо могла говорить открыто. Только матери она призналась в своих чувствах к Рё.
На полном превратностей жизненном пути мать всегда была для нее тихой гаванью, где можно переждать бурю. Ее утрата оставила Рихо совершенно беспомощной.
Коллеги на работе какое-то время были к ней внимательны, но, когда прошли сорок девять дней после смерти, они стали общаться с ней как обычно. Пришлось, как и раньше, снова иметь дело с Накатой. На нее как бы повесили обязанность поддерживать отношения с этим неприятным человеком.
Прошло полгода с момента его первого появления, когда Наката исчез. Был конец лета. Начальник шутил, что ей, наверное, теперь страшно одиноко, но Рихо не реагировала. После того как умерла мама, ей стало особенно трудно улыбаться, а тем более подыгрывать таким шуткам. Хотя она по-прежнему не знала, чем занимается Наката, Рихо пришла к выводу, что его могли перевести по работе в другой город, и обрела некоторое душевное спокойствие.
Однако она не знала, что затишье может быть знаком.
Это произошло поздней осенью того же года. Незадолго до девяти вечера по пути домой с работы Рихо вышла на ближайшей станции и, как всегда, поспешила домой. К концу недели у нее очень уставали ноги, поэтому хотелось как можно скорее расслабиться в своей комнате.
Через несколько минут, едва повернув с главной улицы в глубь жилого квартала, она услышала позади себя мужской голос:
– Рихо-тян!
Обернувшись, Рихо увидела улыбающееся лицо Цуёси Накаты, и сердце ее сжалось от страха. Она была слишком напугана, чтобы ответить, и отступила на несколько шагов.
Ее замешательству было несколько причин. Ночь, темная улица, ни одного человека вокруг. Но больше всего ее напугало внезапное появление человека, которого она уже оставила в прошлом, который был пьян и держался безобразно, фамильярно называя ее «тян». Рихо была в ужасе, что Наката снова вошел в ее жизнь.
– Почему… почему вы здесь…
– Захотелось наконец поговорить с тобой.
– Нет… если вы хотите поговорить, можно прийти в универмаг.
– Прости.
– Так же нельзя! Откуда вы узнали, где я живу?
Наката, казалось, был удивлен, что Рихо так рассердилась, и стал многословно извиняться:
– Мне очень жаль… Я так давно тебя не видел, вот решил немного поговорить…
Рихо была шокирована – Наката рассчитывал на ее расположение после такого поступка! Ее очень разозлило то, что он вел себя, будто между ними существовали какие-то отношения.
– Господин Наката, вы меня очень напугали.
– Извини. Я не хотел тебя пугать…
– Пожалуйста, не приходите больше в универмаг.
После резкого отказа Рихо опухшее от алкоголя лицо Накаты побледнело.
– В следующий раз, если произойдет что-то подобное, я позвоню в полицию.
Она достала из сумки смартфон, и Наката, стиснув зубы, ушел, не сказав ни слова.
Рихо побежала домой и позвонила своему боссу, чтобы объяснить ситуацию. Однако тот не понял всей серьезности и, спросив, не пострадала ли она, посоветовал не провоцировать его и подождать – посмотреть, что будет.
В итоге это его решение имело неприятные последствия. Компании следовало принять какие-то меры – например, какое-то время оплачивать ей проезд на такси от станции до дома или помочь как можно скорее организовать переезд. Однако поскольку ее начальник счел, что нужно «подождать и посмотреть», Рихо со следующей недели пришлось ходить на работу, как будто ничего не произошло.
Пять дней спустя, вернувшись с работы домой в свою квартиру, она закричала, увидев Накату перед автоматической дверью.