– Чего шумишь? – бросил ей тот, и на лице его отразилась злоба. Судя по его красному лицу, он был пьян.
Рихо решила сообщить в полицию, но у нее тряслись руки, и никак не получалось открыть молнию на сумке – застежку заело.
– Не нужно звонить в полицию. Сейчас поговорим, и я пойду домой.
Наката быстро приблизился и сунул Рихо два листа бумаги. Это были чеки за картины, которые он купил.
– Верни мне деньги.
– Что?
– Картины мне больше не нужны. Просто верни мне мои деньги. Ты меня обманула.
Наката был одет в ту же одежду, что и пять дней назад: тонкое худи и покрытые пятнами хлопчатобумажные брюки горчичного цвета не по сезону. На ногах кроссовки, измазанные в грязи вплоть до шнурков.
Он казался совершенно безумным. Раньше Рихо чувствовала налет безумия в том, как он говорил. Однако сейчас эмоции, властвовавшие над мужчиной, который без разрешения узнал ее домашний адрес, пристал к ней и безо всяких оснований требовал вернуть ему деньги, выглядели просто неконтролируемой свирепостью.
– Где это видано, чтобы за какую-то картинку на бумаге брали сотни тысяч иен? У тебя хорошо подвешен язык, поэтому сумела меня здорово надуть.
– Что значит «надуть»? Вы сами решали, покупать или нет.
Несмотря на страх, Рихо не могла смолчать, когда ее назвали мошенницей.
– Снова начинаешь?
– Наоборот, когда вы хотели купить третью картину, я вас остановила.
Был огромный контраст между тем робким выражением его лица, когда он убрал свою кредитную карту, и нынешним свирепым оскалом, хотя и то и другое объяснялось неспособностью Накаты управлять своими мыслями и чувствами.
– Вот что в тебе ужасно. Ты притворяешься добрым человеком, но в конце концов тебя не волнует ничего, кроме денег.
– Рекомендовать картины – обязанность продавца художественной галереи.
– Как только я перестал покупать картины, ты стала держаться со мной по-другому.
Для чего он приходил в универмаг? Рихо терпеть не могла посетителей, которые пытались важничать, ничего не имея за душой. Они безо всякой причины пытались показать сотрудникам галереи свое превосходство. Потерпев неудачу, такие люди в штыки воспринимают вежливое к ним отношение.
– Хорошо, просто верни мои деньги.
– Я такие вопросы не решаю. Пожалуйста, приходите завтра в универмаг.
– Чего? Почему это я должен идти? Я сегодня специально для этого и пришел!
– Держите себя в руках! Я вызову полицию!
– Попробуй!
Рихо не успела заметить движение Накаты, как получила удар по щеке и упала. Левая сторона ее лица онемела, по ней разлился жар, а в ушах зазвенело. От шока ее разум отключился, и она не могла сообразить, что ей делать.
Наката схватил ее за волосы и потянул наверх, и тут она стала звать на помощь.
– С вами всё в порядке?
Как только раздался голос молодого человека, Наката отпустил ее волосы. Сев и посмотрев перед собой, она увидела двух мужчин в белых тренировочных костюмах, прижимающих Накату к земле. К счастью, рядом оказались люди…
– Я ничего не делал! Мы друзья!
Наката все еще сопротивлялся. Примерно через пять минут прибыла полиция на мотоциклах, а вскоре приехали и две полицейские машины.
Пожилая женщина, жившая в одном доме с Рихо, усадила ее на каменную ступеньку и укрыла ее колени одеялом. Мужчина – видимо, муж этой женщины – протянул ей банку горячего кофе, и она наконец почувствовала, что спасена, и некоторое время не могла перестать плакать.
Мускулистые полицейские в бронежилетах запихали обмякшего Накату в полицейскую машину. Рихо без эмоций смотрела на эту сцену, и счастье, которое она смутно предвкушала до сего момента, стало казаться эфемерным, и она впервые начала сомневаться, что жизнь ее еще наладится.
Разве людям не суждено становиться несчастными с возрастом? Измученная чувством безысходности, она отчаянно нуждалась в общении со своей матерью, но той уже не было на этом свете. Ей казалось, что ее грудь разорвется от тревоги.
Рихо расстегнула молнию на сумке, достала смартфон и позвонила боссу. Она собиралась просто рассказать о том, что произошло, но в процессе разговора ее гнев начал разрастаться, и она ничего не могла с этим поделать. Ветер унес две квитанции, которые уронил Наката, и картинка поблекла окончательно.
– Я ухожу.
Несмотря на то что это был серьезный вопрос, влияющий на всю ее дальнейшую жизнь, говорила Рихо совершенно спокойно.
Она закончила звонок, оставив замолкшего от удивления босса в изумлении, и, присев на корточки, стала слушать тихий шум оросительного канала. Успокаивающий дрожащий звук, разносившийся в прохладном воздухе, доставлял удовольствие.