Послышался стук в дверь.
– Кто там?
– Это Ё Тоюн. Я боялся, что звонок в дверь наделает шума.
«А тут разве есть кому жалобу на шум подавать?» – подумал про себя Сонхо.
Он открыл дверь. Ё Тоюн в удобном тренировочном костюме продемонстрировал полиэтиленовый пакет с сожженным клочком бумаги, который они привезли из гостиницы «Себан».
– Я провел поверхностную графологическую экспертизу и могу сказать, что то странное письмо написал абсолютно другой человек. Для начала, в письме округлые буквы, вроде «о», наклонены влево, здесь же – в обратном направлении. Они абсолютно разного размера, к тому же в письме «о» приплюснутая, а в записке – идеально круглая. Два разных почерка. Кроме того, «ж» и «м» написаны по-разному.
Сонхо сравнил тексты – на лице его читалось согласие.
– Хорошо, – сказал он. – Тогда будем считать, что Ким Хичжин сама написала эту записку, а затем исчезла. Однако написана она могла быть под давлением, да и больший интерес вызывает личность того, кто поджег эту записку в бочке.
– Об этом я ничего не знаю. Это уже из расследования видно будет. Может, просто кто-то из родных приехал, навел порядок и уехал.
– Может, и так.
Ё Тоюн оглядел комнату.
– Полагаю, вы человек некурящий? Еще бы, ни разу с сигаретой вас не видел. Следователи с сигаретами и бутылками в руках – уже прошлый век, да? Все-таки при частом употреблении алкоголя развивается деменция и всякие другие болезни. И все же вам не хочется выпить, когда расследование никак не сдвигается с мертвой точки?
На самом деле бессмысленное бормотание соседа показалось Сонхо слегка обременительным, но в таком изолированном месте говорить ему было больше не с кем, так что он решил поддержать разговор, совсем ненадолго.
– И такое бывает, конечно.
– Кстати, помощник инспектора Ким, а кем вы в детстве хотели стать? Полицейским?
Сонхо не знал – в памяти это не сохранилось.
– Ничего на ум не приходит.
– А ведь днем, когда вы по памяти воспроизводили цитаты из «Восьми наставлений», упомянутые в письме, я подумал, что у вас феноменальная память. Неожиданно как-то.
– У меня хорошая кратковременная память, – покачал головой Сонхо. – Когда готовился к экзаменам на полицейского, я выучил все книги наизусть. Однако в детстве я ударился головой и забыл почти все, что было до этого. У меня остались какие-то фрагменты воспоминаний – отдельные кадры, будто кто-то пару раз щелкнул фотоаппаратом, и больше нет ничего. Но иногда… Случается нечто, что забыть невозможно.
Стоило замолчать – тут же вспомнилась смерть кошки, жестокость Хон Тхэги, бедный Хан Намги и слово «жалость».
– Ах вот как. А как вы ударились?
– Не знаю, об этом я тоже…
Кажется, он откуда-то упал тогда, но подробностей он не помнил. Хотя предположительное место происшествия все же вырисовывалось. Очнулся он с забинтованной головой в больничной палате с белыми стенами: мама с грустью наблюдала за ним, звала по имени. Глядя на маму, Сонхо провалился в глубокий сон. А когда снова пришел в себя, мама с папой с двух сторон крепко держали его за руки.
– Должно быть, из-за того, что вы ударились головой, ваши воспоминания исчезли. Что ж, вследствие травмы головы память вообще могла пропасть. Я раньше сильно интересовался медициной и немного изучил этот вопрос. Так вот, существует ретроградная амнезия, когда отсутствуют воспоминания до события, вызвавшего потерю памяти. Бывает и антероградная амнезия – когда исчезают воспоминания от точки помутнения сознания вплоть до полного выздоровления. У вас ретроградная. Еще, конечно, существует транзиторная глобальная амнезия, при которой из-за пережитого в какой-то момент ужаса дверь в воспоминания о нем закрывается совсем.
Произнося свой монолог, Ё Тоюн не отрываясь смотрел на Сонхо. Тот, избегая встречи взглядов, отчеканил:
– Я не хочу говорить о своем детстве.
В интонации Сонхо слышалось раздражение. Ё Тоюн виновато замахал руками:
– Извините, я много болтаю. Вот улика, а я, пожалуй, пойду.
Взглянув на клочок бумаги в полиэтилене, Сонхо закрыл дверь и лег в постель.
– Ретроградная амнезия, значит…
В голове крутились слова куратора.
Ему всегда было любопытно. Почему он никак не мог вспомнить, как именно ударился головой? Все, кажется, произошло на крыше, но почему он на эту крышу забрался, было совершенно неясно. После того происшествия он еще долгое время ходил к психотерапевту.