– Поговорите с ним.
Сонхо молча взял напиток из автомата и протянул Чунхи. Это был цитрусовый чай с медом. Немного поколебавшись, Сонхо все-таки начал разговор:
– Трудно тебе пришлось, да? Вспоминать о произошедшем будет тяжело, но зато ты сможешь брать свои действия под контроль. Будет больно, но ты все преодолеешь. Все, что нас не убивает, делает сильнее. Я искренне прошу прощения от лица всех полицейских. Прости.
Чунхи молча прижал к себе теплую бутылочку. Чуть погодя он наконец прервал тишину:
– Мамы никогда не было дома, и я постоянно был один, за компьютером сидел. В начальной школе играл в игры, а в средней – начал лазить по блогам, сайтам и соцсетям. У меня ни одного знакомого не было, я общался только с абсолютно чужими мне людьми. В интернете меня слушали, со мной говорили.
Юноша выдержал паузу.
– Знаете, если честно: мне хотелось признания. Публикуя обличающие содержанок и фанаток пластики посты, я надеялся на похвалу и признание. Я хотел переродиться в клевого нетизена. Как только я по приглашению вступал в чат класса, мои одноклассники не отвечали мне и вопросов не задавали, по полной меня игнорировали. С вами так когда-нибудь поступали?
Чунхи смотрел на Сонхо полными отчаяния глазами. Руки Сонхо дрожали. Как и в день, когда вскрылись его грехи, теперь он обернулся злодеем, которого сам так боялся. На глазах у него выступили слезы. Он медленно проговорил:
– Я был одним из школьных агрессоров. С тех пор уже двадцать лет прошло.
Глаза парня расширились от удивления.
– Но мне до сих пор больно из-за этого. А еще я никому не могу признаться, что грешен: живу, всю жизнь храня эту тайну на сердце. Наверное, у всех подобных мне настанет такой день. Когда они будут страдать из-за своих ошибок. Когда с ними случится что-то плохое и они будут корить себя за то, что причинили кому-то боль.
На последнем слове из глаз Сонхо закапали слезы. Он вытер их кулаком и с улыбкой взглянул на Чунхи.
– Ты справишься. У тебя появятся новые друзья. Не переживай. А если возникнут проблемы, я обязательно тебе помогу.
Лицо юноши вмиг просияло.
– Мне даже не с кем было посоветоваться. Все ведь считали меня убийцей. Я слышал, что только вы, следователь Ким, поверили моему признанию. Спасибо вам большое.
В словах Чунхи чувствовалась искренность. Больше ничего не сказав, он кивнул на прощание и вышел из комнаты отдыха. Сонхо почувствовал тяжесть в груди, словно она налилась свинцом. Он терзался вопросом о том, имеет ли право слышать слова благодарности в свой адрес. Еще он думал о Хан Намги, который знал всю его подноготную.
«Если Хан Намги все-таки поймают, весь ли свой замысел он раскроет?»
Сонхо сидел в комнате в полном оцепенении, предавшись размышлениям настолько, что заболела голова, но так и не смог придумать ничего иного, кроме как дать своей совести, призывающей раскрыть правду, и решимости скрыть все бороться друг с другом.
Некоторое время спустя из окна комнаты отдыха он увидел, как Чунхи и Ли Санхи уходят вместе. Парень мягко положил голову на плечо матери, а она крепко держала его за руку.
– Хорошо прошло? – спросила Ли Чуён.
– Из-за меня вам тяжело пришлось. Спасибо за то, что пошли на такой риск. Мне удалось избежать смерти благодаря вашим своевременным действиям.
Щеки девушки зарделись.
– Что вы. Я делала то, что должно. Руководители из отделов киберрасследований и тяжких преступлений меня, наоборот, сильно отругали. Мол, ушла подозреваемого проверять, даже не запросив подкрепления. Так что большое вам спасибо, что вернулись живым и невредимым. Но о чем вы говорили с Чунхи? У него лицо буквально озарилось.
Сонхо пустыми глазами смотрел в окно. То был секрет, которым он еще какое-то время не сможет ни с кем поделиться.
Вернувшись домой, Сонхо некоторое время просидел в оцепенении, затем подошел к аквариуму и стал наблюдать за оставшимися гуппи. После недолгих раздумий он опустил руку в аквариум. Рубашка в синюю клетку намокла. Большим и указательным пальцами он нащупал дверцу инкубатора и отворил ее со щелчком. Малек сначала сжался и притих, но вскоре высунулся наружу. Подплыл в угол к пятнистой рыбке. Нарезал несколько кругов и хотел было вернуться обратно, но тут пятнистая рыбка, его мать, резко подплыла к нему и стала рвать. Превратившееся в жалкие останки изодранное тело малька медленно всплыло на поверхность.
Сонхо высыпал корм. Затем вытащил инкубатор и поставил его на полку рядом стоящего шкафа.
В первый же день после недельного отдыха, когда Сонхо вышел на работу в НАП, Квон Ёиль хлопнул его по плечу, оставил материалы и молча одарил сияющей улыбкой – ничего более. Расписание на день было самым обыкновенным.