Батюшка покачал головой. Не хотел. И похоже, что до сих пор не верил.
— Михаил не только это со мной проделывал, — сказал Китайгородцев. — Он еще дважды под гипнозом заставлял меня кое о чем забыть…
Собеседник не проявил видимого интереса. Потому что и это тоже он считал враньем.
— Я видел того, кто в доме у Лисицыных живет, — сообщил Китайгородцев. — Кого они прячут.
Батюшка воззрился на него.
— Михаил хотел, чтобы я это все забыл, — сказал Китайгородцев, уже понимая, что батюшка на самом деле о многом знает. — Но мне помогли вспомнить, — он снова указал за окно, где в машине сидел Потемкин. — Теперь вы понимаете, что про убийство Стаса — это не мои фантазии?
Батюшка пребывал в смятении.
— Вы, оказывается, знали, что Михаил там прячет человека? — дозревал Китайгородцев.
Батюшка знал. А Стас не знал, но подозревал и жаждал заполучить доказательства. И это может означать только одно…
— Это Глеб?! Он жив?!
Отец Алексей резко откинулся на спинку стула, будто ему вдруг стало нехорошо.
— Я ничего не знаю и ничего вам не скажу!
— Так вы не знаете или не скажете? — Китайгородцев продемонстрировал, что он все понял правильно.
Собеседник сделал жест рукой, словно умоляя ни о чем его не спрашивать.
— Стас искал Глеба, — сказал Китайгородцев. — Он и меня поселил в своем огромном доме, чтобы сделать из меня шпиона. Он хотел, чтобы я подтвердил: Глеб — там, Глеба прячут в доме. Он сам мне говорил об этом.
— Про Глеба? — уточнил батюшка, не поднимая глаз.
— Он имени не называл. И вообще не прямо об этом сказал. Так, намеками. Я думаю, он хотел его убить. Ведь в Борщевке у него не получилось?
Китайгородцев выразительно посмотрел на собеседника. Батюшка разглядывал столешницу перед собой, но пауза затягивалась, и он поднял наконец глаза.
— Это не моя тайна! — раздельно и твердо произнес батюшка.
Стало понятно, что больше он не скажет ничего. Но эта его фраза Китайгородцеву окончательно все объяснила.
Глеб жив. Батюшка об этом знает. И он сам, вполне возможно, к спасению Глеба руку приложил.
— Я прошу вас, уходите! — сказал батюшка.
— Мне нужен Михаил…
Священник покачал головой. Не скажет.
— Уходите! — повторил он.
— Еще один вопрос! — сказал Китайгородцев. — И я уйду, — пообещал он, чтобы сделать собеседника более сговорчивым. — У Стаса Георгиевича есть семья? Жена, дети. Какие-нибудь наследники.
— Этого я не знаю! — с чистым сердцем ответил отец Алексей.
Кажется, он даже испытал облегчение оттого, что ему не пришлось ни увиливать от ответа в этом случае, ни лгать.
— Я остановился в Борщевке, — сказал, уходя, Китайгородцев на всякий случай.
Настроение было под стать ноябрьской московской действительности: сумрачно и мерзко. Вечер. Машины по Тверскому бульвару едва ползли. Шварц вел машину и злился. И оттого, что пробка автомобильная казалась бесконечной, и оттого, что день сложился так нелепо. Еще утром они думали, что схватили удачу за хвост и что они в полном шоколаде, а вечером зализывают раны, и понятно, что лузеры они никчемные. А тут еще расцвеченный огнями пафосный ресторан «Пушкин». Богатые люди выходили из дорогих машин и скрывались за дверями ресторана. Шварц тоже мог туда зайти, это не вопрос, но он не мог зайти так же вальяжно, как эти уверенные в себе люди. Они зарабатывают кучу денег каждый день, а Шварц только мелочь по карманам тырит, иначе и не назовешь то, чем он по жизни занимается. Чтобы не расстраиваться, Шварц отвернулся. И уперся взглядом в пацана, который шел мимо застрявших в пробке машин, веером держа в руках диски с базами данных всего на свете: зарегистрированных в ГИБДД автомобилей, прописанных по московским адресам горожан, обладателей телефонов мобильных и стационарных…
— Иди сюда! — всполошился Шварц.
Пацан, почуяв клиента, ускорил шаг.
— Беру! — сказал Шварц.
— Что именно?
— Все!
Пацан засуетился.
— Тут самое свежее! — тараторил он. — Старого не держим!
Стрельнул взглядом по сторонам — нет ли какой угрозы. Не заметил ничего подозрительного, склонился к Шварцу и сообщил доверительным тоном:
— Есть база данных налоговой. Телефоны, адреса, доходы абсолютно всех. Артисты и министры! Наверняка и ваши данные там есть.