— А кто умрет?! — испугалась женщина.
— Глеб мечтал, чтобы умер Стас.
Нина Петровна хрустнула пальцами.
— И на стороне Глеба, похоже, Михаил, — добавил Китайгородцев.
— Что у Михаила с Глебом общего? — хмурилась собеседница.
— Ненависть к Стасу.
— Но почему?
— Этого я не знаю, — признался Китайгородцев. — Вы состояли в браке со Стасом?
— Официально — нет. Мы с ним расстались почти сразу после рождения Алеши.
— И не поддерживали с ним отношений?
— Нет. Я вернулась в Калугу. Тут, — показала рукой за окно, — некоторые до сих пор думают, что отец Алеши — Глеб. А про Стаса даже не догадываются. Ни я ему не нужна, ни сын.
— Я думал, что Глеба уже нет в живых, — сказал Китайгородцев. — В прошлую весну, когда он пропал, с ним могло случиться несчастье. И я думал до поры, что действительно случилось. Не могу пока понять, как оно там было на самом деле. Глеб и Стас встретились для разговора. Якобы рыбалка, но какая может быть рыбалка общая для двух людей, которые друг друга на дух не переносят? Понятно, что серьезное что-то затевалось. Кем затевалось? Я думаю, что Глеб что-то задумал. То ли хотел шантажировать Стаса, то ли вообще убить. Но что-то у него пошло наперекосяк. Или он чем-то выдал свои намерения, или начал действовать, да оказался слабее Стаса. В общем, мне так видится, что Стас Глеба или убил, или хотел убить. И я думал, что у него это получилось. А сейчас мне кажется, что Глеб живой. И я его даже видел.
— Где?
— Там, под Москвой. У Стаса огромный дом в лесу, но он в нем не живет. А живут там его мама и этот Михаил. И они прятали Глеба от Стаса. А Стас его ищет.
— Зачем?
— Чтобы добить. Чтобы концы в воду. Ему та неудавшаяся прошлогодняя рыбалка до сих пор покоя не дает. Не может себя чувствовать спокойно, пока Глеб ходит по земле. И вот он ищет Глеба, а Михаил этого Глеба прячет. И ждет, когда умрет Стас. Он Стаса ненавидит.
— Почему?
— Я не знаю.
— Я никогда не слышала, чтобы у Стаса с Михаилом были трения. Скорее — наоборот. Стас Михаила очень уважал.
— Я не знаю, что за черная кошка между ними пробежала, — повторил Китайгородцев. — Но это факт: Михаил ждет, что шестнадцатого числа Стас умрет.
— Почему… шестнадцатого? — растерянно спросила Нина Петровна.
— Потому что завтра ваш сын станет совершеннолетним. И после этого Стас уже не нужен. Стас может умереть. И вся эта его московская недвижимость, все особняки многомиллионные отойдут наследникам. Алеше, Наталье Андреевне… А вот за вас я беспокоюсь, — печально посмотрел Китайгородцев.
— Почему?! — испугалась женщина.
— У вас хорошие были отношения с Натальей Андреевной?
— Совсем никаких отношений!
— Я так и думал. Подозреваю, что вы им не нужны. И даже мешаете.
— Чем?
— Тем, что вы мать Алеши. Нужно, чтобы у Алеши не было других советчиков, кроме…
— Кроме Натальи Андреевны?
— Кроме Михаила, — сказал Китайгородцев. — И еще, возможно, Глеба.
— Это все правда — что вы говорите?
— Честно говоря, я сам не знаю. Информация у меня не полная, а в виде каких-то обрывков. Это как пазлы собирать, когда многие фрагменты отсутствуют. Цельную картину уже не соберешь, но если очень постараться и кое-что домыслить, можно себе представить, как это должно выглядеть в итоге. Вот, например, с Алешей — мне это не до конца понятно. Если бы наследство Стаса досталось одной только Наталье Андреевне — это выглядит логично. А то, что и Алексею позволяют стать наследником, — тут есть вопросы.
— Да, странно, — признала Нина Петровна и судорожно вздохнула.
— Думаю, что Михаил решил подстраховаться. Наталья Андреевна — женщина в годах. Мало ли что. Все люди смертны. Если она умрет, кому достанется наследство? Первая очередь наследников, кто может первым претендовать, — родители покойного, супруг и дети. Мать — это понятно. Дети — ваш Алеша. А вы никакая не супруга, так что вы вне игры. Правильно? Случись что с Натальей Андреевной — вот он, Алеша, под рукой. Он юн, неискушен в житейских делах, с ним можно договориться, а можно и вокруг пальца обвести. Но только если вы мешать не будете.
Китайгородцев выразительно посмотрел на собеседницу. Он очень хотел, чтобы она поняла: ее жизнь в опасности. Это Алеша нужен. А она не нужна. Лишний элемент в придуманной кем-то конструкции. Только мешает. Могут за ненадобностью удалить.
— А без Алеши как наследника, похоже, возникают проблемы, — сказал Китайгородцев. — Там, видимо, появляется вторая очередь наследников, а то и третья, и четвертая. И Михаил уже не при делах. Но это только мои догадки.