— Зачем? — спросил он.
У Потемкина уже был готов ответ. Похоже, он действительно все обдумал.
— Нам надо быть с ним рядом, — убежденно заговорил Потемкин. — Он враг Стасу, Стас враг ему, он хочет, чтобы Стас был мертв…
— Глеб, — поправил Китайгородцев.
Пауза. Потемкин соображал.
— A-а, нуда! — сказал он. — В общем, если у Михаила есть враг, тогда сам он от этого врага захочет держаться подальше. Правильно? А мы рядом с ним! И тоже получаемся подальше от этого врага!
Логика в его словах была.
— И потом, я могу с этим Михаилом поговорить. Он сильный гипнотизер, не спорю. Но иногда достаточно просто по-человечески поговорить. Надо пробовать с ним договориться.
— Бесполезно! — процедил сквозь зубы Китайгородцев.
— Бороться надо! — жестко сказал Потемкин. — Ты руки не опускай!
А может, так и надо? Приклеиться к этому Михаилу, не выпускать его из виду, а там будь что будет?..
Китайгородцев не успел додумать эту мысль до конца, потому что хлопнула входная дверь. Потемкин вздрогнул. Китайгородцев быстрым движением взял в руку нож.
Шаги. Открылась дверь. Вошел человек, припорошенный снегом. Всмотрелся, потому что в комнате царил сумрак — за окнами еще не слишком развиднелось. Сказал:
— Здравствуйте вам!
Стянул шапку с головы. И только сейчас Китайгородцев его признал.
— Алеша! Здравствуй!
Алексей приблизился.
— Присаживайся! — пригласил Китайгородцев.
— Где мама?
— Это твой знакомый? — спросил Потемкин у Китайгородцева.
Он такого страху натерпелся за последние несколько недель, что появление любого незнакомого персонажа рядом с собой воспринимал, похоже, как угрозу своей безопасности.
— Да, — коротко ответил Китайгородцев.
— А какая мама? — спросил Потемкин.
Он ничего не понимал.
— Это тот парень, который вам звонил вчера, — пояснил Китайгородцев. И неожиданно увидел растерянность во взгляде собеседника. Потемкин потерял нить разговора, как будто каждое новое объяснение ничего ему на самом деле не проясняло, а все больше его запутывало.
— Я вам звонил? — удивленно спросил Алексей, глядя на Потемкина. — А вы кто?
— Это Потемкин Иосиф Ильич, — запоздало представил гипнотизера Китайгородцев. — Я тебе о нем рассказывал.
Потемкин улыбнулся кривой улыбкой утомленной славой знаменитости.
— Потемкин?! — не поверил Алексей.
— А что — не похож? — невесело пошутил Китайгородцев.
— Я заходил на сайт, — растерянно сказал Алеша. — Там, в Интернете, есть фотографии Потемкина…
Он замолчал, не зная, что дальше говорить. Ведь очевидно, что у этого Потемкина с тем, который на фотографиях в Интернете, нет ничего общего…
В мозгу у Китайгородцева будто щелкнул какой-то рычажок.
Он действовал автоматически.
Как робот.
Нож лег в ладонь.
Враг был начеку.
Хотел подняться.
Нельзя ему позволить встать.
Ножом — в лежащую на столе ладонь врага. Нож через ладонь прошел, словно сквозь лист бумаги. Пригвоздил руку к столу.
Враг взвыл.
Его правая рука под столом.
Опасно.
Бить в лицо, пока он в шоке.
А в это время враг, превозмогая боль, вскинул правую руку.
Травматический пистолет в руке.
Стол опрокинуть на него.
Китайгородцев перевернул тяжеленный стол, как пятикилограммовый табурет. И вместе со столом опрокинулся на пол враг.
Выстрел.
Запоздал.
Резиновая пуля зло чмокнула в потолок.
А второго выстрела не было. Китайгородцев налетел на своего врага и молотил кулаками его голову, превращая лицо в месиво. Очнулся он поздно. Поверженный враг лежал в луже крови. Китайгородцев повел вокруг безумным взглядом. Увидел белое как полотно лицо Алеши. Тот застыл от ужаса. Даже не мог убежать. И когда забрызганный кровью Китайгородцев обернул к нему свое страшное лицо, Алеша не выдержал и заплакал. Он размазывал слезы по щекам и умолял:
— Не убивайте меня, пожалуйста!!! Не надо!!! Я вас прошу!!! Не убивайте!!!
— Он пришел, — сказал Потемкин. — Я спал. Он разбудил. Он сказал, что убьет меня. Я все ему рассказал, что знал. Простите! Он спрашивал меня еще. Он хотел знать, где Михаил. Я не мог объяснить. Я не помнил, как называется тот населенный пункт. Он спросил, сможете ли показать вы. Я сказал, что вы наверняка сможете. Простите! Он сказал, что я должен заставить вас поверить в то, что он — это я. Я говорил ему, что это невозможно. Он сказал, что знает, как я однажды заставил мужа не узнавать жену. Это правда. Тот муж на сеансе думал, что его жена — совсем другая женщина. Он целовал ее. Настоящая жена плакала. Это было. Еще он показал мне пистолет. Он меня ставил на колени и хотел убить. Я согласился. Простите! Я сказал ему, что можно погружать в транс во сне. Потом вы пробудитесь, он будет рядом, и для вас он — это буду я. Простите!