Один из авторитетов и нашел его после освобождения и впился в беднягу, как клещ. Не только сам пользовался, но и клиентов пощедрее подыскивал в качестве сутенера. Слабохарактерный Пышкин и не думал сопротивляться, мечтая иногда, чтобы его благодетель подох какой-нибудь мучительной смертью, например от рака. Забывался он лишь в танце, невесомо паря по сцене, проживая не одну чужую жизнь. Остальное время — прозябание в однокомнатной конуре — без жены, без детей, без друзей, один как перст. А возраст неуклонно приближался к тридцати. Георгий старался не думать о будущем: балерун на пенсии — это что-то ужасное.
МИМОЗА
Спросив у Горшкова разрешения, Зилова обзвонила девочек и собрала их в своем кабинете. В десять минут восьмого вечера они все были на месте, кроме Пышкина, его решили не беспокоить, чтобы не шокировать остальных. Горшков тоже присутствовал, удобно расположившись в кресле, откуда он мог наблюдать за собравшимися. Матильда Матвеевна коротко объяснила причину, по которой вызвала их. Особого смятения среди женщин не произошло. Большинство уже знало о смерти Павловой, то есть Маргаритки. Те, что услышали только что, вообще ее не знали. Тем более что фамилия не называлась, только прозвище. Горшков понял, что хозяйка сумела предупредить тех женщин, которые приглашались в прокуратуру, чтобы они молчали о том, как и где умерла одна из служащих. После долгой паузы кто-то подал голос:
— А когда похороны?
Зилова ответила.
— А можно присутствовать?
— Почему бы нет. У нее не было близких. Думаю, нам всем следует отдать последний человеческий долг, даже тем из вас, кто ни разу не видел ее. Я не настаиваю, конечно. По причине неожиданной смерти Маргаритки наш дом некоторое время не будет принимать гостей. Я сообщу вам, когда все устроится.
Горшков заметил, что те женщины, с которыми он беседовал, прекрасно поняли, о чем речь. Другие, если и не поняли, от вопросов воздержались. «И правда добропорядочный дом, вышколенные сотрудницы. Не бордель, а дипломатический корпус». — Он сожалел, что потерял время, не почерпнув дополнительной информации. Женщины по одной расходились, он тоже направился к выходу, кивком головы попрощавшись с Зиловой. Инструкции по поводу телефонных звонков он дал ей заранее, еще перед сбором женщин.
Он шел по коридору, когда его окликнул робкий голос:
— Извините, товарищ!..
Он остановился и обернулся. Рядом стояла хрупкая темноволосая молодая женщина с миловидным лицом. Ее нельзя было назвать красавицей, но во взгляде темных опушенных ресницами глаз, в ямочке на левой щеке было что-то невыразимо притягательное. У нее был робкий и застенчивый вид, и, вероятно, ей стоило труда окликнуть его. Теребя смущенно желтый шелковый шарфик, обнимающий шею, она, запинаясь, спросила:
— Вы… простите, пожалуйста… вы… не из милиции?
— Не совсем. Я старший следователь прокуратуры, Горшков Евгений Алексеич.
— Но почему? Разве она не просто умерла?
— Как вас зовут?
— Мила. Людмила Ушакова.
— Вы не торопитесь? Мне кажется, здесь не совсем удобно, не совсем удачное место для беседы.
— Да, вы правы.
— Если вы не возражаете, мы можем посидеть на скамейке в скверике за гостиницей.
— Хорошо, — она бегло улыбнулась, и лицо ее мгновенно похорошело.
В скверике было тихо и безлюдно. Стряхнув опавшие листья, они устроились на скамейке.
— А ваше прозвище Мимоза, я не ошибаюсь?
— Да. Я очень люблю желтый цвет. Наверное, поэтому Матильда Матвеевна так назвала меня.
— Уверен, не только по этой причине. Но я отвлекся. Вы что-то хотели сказать или о чем-то спросить?
— И то, и другое. Но прежде я должна узнать, когда и где умерла Маргаритка.
— Ее звали Маргарита Сергеевна. — Горшкова еще там, в кабинете Зиловой, покоробило прозвище, произнесенное в связи со смертью Павловой: умер человек, женщина, а не цветок засох.
Разумеется, совсем не обязательно кричать на каждом углу, что умерла Павлова Маргарита Сергеевна, но уважение к покойному, завершившему земной путь, должно непременно присутствовать. И все клички и прозвища должны отступить в тень перед именем, данным человеку при рождении.
— Маргарита Сергеевна? Простите, я ведь не знала, — она смутилась, осознав свою бестактность.
— Это случилось в воскресенье вечером в Доме свиданий в ее комнате. Она покончила жизнь самоубийством.