— Офицер — это лицо командного состава вооруженных сил, если не ошибаюсь?
— Ваньку-то не валяй! Офицер — это тот, кто висит на рее и дергает ногами. Я хоть и сухопутный теперь, но узлы вязать не разучился!
— Узлы? Что вы имеете в виду?
— Ага, — зловеще произнес матрос, — снова дуру гоним.
— И эта идиома мне недоступна, — вздохнул посетитель. Он пристально посмотрел на ревкомовца, специалиста по узлам, и с улыбкой спросил: — Вы действительно могли бы меня убить?
— Революция никого не убивает, — веско заметил товарищ Сковородов. — Революция карает врагов.
— Пожалуй, я пойду, товарищ. Жаль, конечно, что так все вышло.
— Молодченко! — раздался зычный рев.
Когда молодой солдат вбежал в кабинет, в прокуренном помещении он обнаружил только своего начальника, сидящего за столом с разинутым ртом.
Он пригладил рукой волосы и, пройдя через двойные, обитые дерматином двери, очутился в знакомом кабинете. Правда, на этот раз здесь было тепло и не приходилось морщиться от удушливого дыма газетной самокрутки. Новый хозяин кабинета, коренастый лысеющий человек с постоянно насупленными бровями, предпочитал курить «Казбек»; коробка папирос лежала на столе, рядом стояли пепельница каслинского литья и трофейная настольная зажигалка; за его спиной теснились застекленные шкафы с томами Большой советской энциклопедии и классиками марксизма.
— Садитесь, гражданин, — сказал человек за столом и свои слова сопроводил приглашающим жестом.
Он опустился на стул, а человек за столом устало откинулся на спинку мягкого кресла. Некоторое время он перелистывал свой блокнот, который держал, отнеся далеко от глаз. Затем уставился на визитера.
— Иностранец?
— Почему вы так решили?
— Ваша фамилия…
Визитер усмехнулся.
— О, фамилия вовсе не характеризует ее владельца.
— Ну, как сказать, как сказать, — бросил человек за столом. Он смотрел на свое отражение в стекле, которым был покрыт стол. — А кстати, позвольте-ка ваш документик…
— Пожалуйста.
— Хм. Новенький паспорт!
— Старый я потерял.
Человек за столом поднял брови.
— Потеряли? Как это могло случиться?
Визитер ответил, что не знает этого. Хотя это была неправда: паспорт — четвертый или пятый по счету — он уничтожил собственноручно. Сжег в печи, когда квартирная хозяйка была на рынке. «Надо было и фамилию заодно уж сменить», — с досадой подумал он.
— Послушайте, мне нужна ваша помощь.
— Жилплощадь в порядке очереди, — парировал человек за столом, возвращая документ.
— Нет. Мне не жилплощадь нужна.
— А что же?
Визитер выпалил:
— Помогите мне очистить пруд!
Человек за столом неуверенно взглянул на него.
— Пруд?
— Да. Бывший монастырский пруд. Если его привести в порядок, то у горожан появится место для отдыха. Верно? Лично я готов работать в выходные. В любое свободное время.
— Ууух! — шумно выдохнул человек за столом, когда визитер закончил. — Странная инициатива для советского человека. Монастырский пруд! Можно сказать, культовый объект. — Он посмотрел на энтузиаста с прищуром: — А знаете, до войны в нашем городе была психиатрическая клиника.
Визитер судорожно, но все-таки улыбнулся.
— А, «Матросская дача»! Это там, где теперь пансионат отдыха имени товарища Сковородова? Кто же не знает!
Человек за столом взял из коробки папиросу и многозначительно постучал мундштуком о бурку всадника.
— Товарищ Сковородов устанавливал советскую власть в нашем городе! — резко обронил он, закурив. — Так что шутки шутить будем в другом месте, Карандаш!
Визитер подумал, что «карандаш», пожалуй, означал в словах этого человека нечто иное, чем пишущую принадлежность, но не стал заострять на этом внимание. В конце концов, он слышал и более странные вещи в свой адрес.
— Пасквильный выпад в сторону героя революции, — продолжал человек за столом, вертя в руке тяжелую скульптурную зажигалку. — Вообще-то можно дать ход этому делу, не так ли? Достаточно только позвонить куда следует. Что скажете в свое оправдание, гражданин с сомнительной фамилией?
Визитер тяжело вздохнул.
— Товарищ предгорсовета, прошу прощения. Со мной всегда что-нибудь случается в присутственных местах. Теряюсь в мыслях, понимаете?
— Гм! — многозначительно промычал градоначальник.
— Я опять что-то ляпнул? — надломленным голосом спросил визитер.
— А вы не догадываетесь, нет?
— Нет. Честное слово.
— Вам сколько лет?