Строители древних пирамид поливали песок водой, когда тащили по берегу Нила многотонные каменные блоки. Нелегкий путь технического прогресса на утонском заводе «Сельхозмаш» тоже приходилось увлажнять — водкой «Столичная» и даже кровью. Водку коллегам ставил он — на свои премиальные. Что-то вроде откупного. Однако это не избавляло его от экзекуций. Самое примечательное, что принимать побои ему приходилось не где-нибудь, а именно за Доской почета! Место не очень чистое, зато укромное. Со стороны могло показаться, что мужчины вышли из «Ромашки» на свежий воздух покурить (а заодно освободиться от излишка пива) и слишком оживленно разговаривают о делах родного завода. При этом кто-нибудь поносил — вероятно, в сравнение — потогонщика Форда: «Это у него, эксплуататора, кнопку нажал — спина мокрая!»
Но спустя какое-то время разгоряченные «беседой» заводчане уже возвращались в закусочную, к недопитой водке. Возвращался и он, доставая на ходу из кармана зеркальце и картонную коробочку пудры «Рашель». Эти два предмета он с некоторых пор всегда носил с собой. Было похоже, что товарищи ждали от него какого-то слова. И, прикладывая к вспухшей скуле холодный стакан, он заверял собутыльников, что никогда больше не станет «резать» пролетариату расценки. В ответ заводчане хлопали его по плечу и поднимали стаканы. Откуда же они могли знать, что еще вчера неугомонный изобретатель совершил поход в магазин канцтоваров, где купил два десятка карандашей «Конструктор» и толстый рулон ватмановской бумаги?
— Не помешаю?
Вопрос прозвучал из уст незнакомого ему мужчины, остановившегося у его столика. Поскольку в эту минуту он поглощал салат, то несколько секунд рассматривал мужчину молча: лет сорока, с прямой осанкой, крепкий, волосы светлые, коротко остриженные, негустые. Внешность, пожалуй, приятная. Из-под выпуклого широкого лба смотрели глубоко посаженные бледно-голубые глаза. Их взгляд был острый, но неназойливый. Одет в спортивный пиджак поверх клетчатой рубашки, добротные брюки из мягкой шерсти, блестящие коричневые ботинки на толстой микропоре. Улыбка дружелюбная.
— Садитесь. Все равно место пустует.
— Благодарю.
Незнакомец, небрежно бросив фетровую шляпу на край стола, сел.
— Я первый раз в вашем городе, — доложил он. — Как это называется по-вашему?.. А! «Обмен опытом»!
— Так вы иностранец?
— О да. Я — из-за океана! Рюмочку коньяку? Я угощаю.
— Вообще-то я больше по красному…
— Это каламбур?
— В каком смысле?
— Все красные пьют красное. Вы понимаете, что я хочу сказать!
— А вы шутник, я вижу!
— Ха-ха! Совсем немножко шутник. Вы не знаете, какой я строгий шеф на работе!
Гость окликнул проходившую мимо официантку. Та, впрочем, никак не прореагировала на клиента. Иностранец нахмурился было, но потом махнул рукой.
— Сигарету? — предложил он.
— Спасибо. Я не курю.
— Похвально. Я вот тоже хочу бросить. Никак не получается. Говорят, это можно сделать с помощью иглоукалывания. Акупунктура. Слышали о таком методе?
— Чженьтерапия?
— О, даже вам известно?
— Ну, не такие уж мы темные.
Они рассмеялись.
— А чем вы занимаетесь в Утонске? — поинтересовался он у заморского гостя. — Если не секрет.
— Никаких секретов, мой друг! Я… как это… «вкалываю»… working… на заводе телефонных аппаратов.
— У нас что, есть и такой завод? Вот не знал-то!
— О, не совсем завод. Маленький цех. Но с отличным оборудованием. Фирма, которую я представляю, продала лицензию. Фирма продала, ваше правительство купило.
Официантка остановилась наконец перед их столом.
— Заказывать будем?
Инициативу перехватил иностранный гость. Похоже, за свою work он получал совсем неплохо. На столе, как по волшебству, появились осетровый балык и черная икра. Армянский коньяк и еще бутылка какого-то очень густого красного вина. Вероятно, очень дорогого.
— Вы ведь такое предпочитаете, мой друг? — осведомился щедрый иностранец.