«Тупик… тупик…» — билось в голове.
Свет низкой люстры раздражающе пробивался сквозь веки, и, изогнувшись, Илья дотянулся до выключателя и щелкнул клавишей.
Он как-то внезапно задремал, но резкий звонок телефона грубо выдернул его из хрупкого забытья.
«Мама, наверное…» Близоруко щурясь в полумраке и натыкаясь на стулья, Илья наконец добрался до телефона.
Его «алло» прозвучало со сна сипло и неприветливо.
— Господин Флешлер? — раздался в ответ низкий мужской голос…
Глава 18
— Гарри! Ты где находишься, дорогой? У «Суперфарма» парня сейчас высадишь? Нет, никого брать не надо. Сюда езжай. Ждут тебя тут. Увидишь. Да. Будь здоров, дорогой!
Диспетчер повернулся к Якову:
— Скоро приедет. А в чем дело? Парень исполнительный, вежливый… Неужели натворил что-нибудь?
— Ничего не натворил. Мне нужно много людей опросить, не только его. Событие такое произошло… особенное. Я на улице его подожду. Спасибо вам.
Яков вышел из неприметной будки диспетчера и уселся на стоящей невдалеке скамейке, привычно пристроив свой потертый «дипломат» на колени. Он флегматично разглядывал прохожих, потом вдруг заинтересованно повел носом, уловив дразнящий запах шаурмы. Оглянулся, разглядывая кафе на другой стороне улицы. Там, над прилавком, высилась круглая стопка поджаренного, истекающего жиром мяса, а в поддонах завлекательно пестрело разноцветье салатов.
«Потом возьму себе порцию, когда освобожусь», — подумал он и тут же заметил подъезжающий белый «Мерседес» с эмблемой такси на крыше. Смуглого парня за рулем Яков сразу узнал — Гарри! Мысли об огромной лепешке, наполненной мясом и овощами, мгновенно улетучились. Он поднялся и шагнул к остановившемуся «Мерседесу», шофер которого вышел ему навстречу.
Парень совсем не выглядел злобным или угрюмым. Серьезное, невыразительное лицо, неприметная внешность — худощавый, смуглый, черноволосый.
— Шалом! — приветствовал он Якова на иврите. — Вы из полиции, что ли?
— Шалом! А как ты догадался? — Яков привычным жестом приподнял руку с зажатым в ладони удостоверением. Отметил про себя, что держится парень вполне уверенно — в узковатых глазах ни нервозности, ни беспокойства.
— Как не догадаться! С чего вдруг меня вызывать к диспетчеру начнут? Соскучились по мне, что ли?
— Логично. Тебе как удобнее разговаривать — на русском или на иврите?
— Все равно. Вы мне скажите, в чем дело…
— А ты как думаешь?
Парень пожал плечами. Поглядел со скучающим видом по сторонам.
— Может, насчет этого… Ну, того, который… на юбилее у себя помер, — неохотно и полувопросительно произнес он. — История какая-то темная… непонятная…
— Верно говоришь. Непонятная история. Вот о ней и побеседуем. Может, ко мне в машину сядем? Или к тебе. Как ты предпочитаешь?
Парень снова пожал плечами:
— Мне без разницы. Ко мне садитесь. Давайте отъедем отсюда — неподалеку тихая стоянка имеется.
— Договорились.
Машина остановилась на краю большой площадки, окруженной типовыми четырехэтажными домами. В этот полуденный час машин на ней было мало — победно сверкала на солнце красная «Субару» да темнел запыленный старенький «Форд».
Гарри заглушил мотор и повернулся лицом к Якову.
— Ну, о чем вы меня спросить хотели?
— Не торопись. — Яков достал из «дипломата» служебный бланк и ручку. Давай по порядку. Как ты на том банкете оказался?
— Я? Ну, с подругой я там был, — парень вдруг замялся. — С бывшей подругой.
— Не понял, — вроде как удивился Яков. — При чем тут подруга?
— Так она же это… секретаршей последний месяц работала у него, этого… Макса. Вот ее и пригласили туда. Ну а я, понятно, с ней отправился.
— Теперь ясно. Как ее зовут, девушку?
— Алина. Алина Карп.
— Где она проживает?
— Раньше-то мы с ней вместе жили. Ну, я квартиру купил, она там и жила. А теперь она в Эйлат уехала.
— Вы с ней связь поддерживаете? Встречаетесь? Звоните друг другу, пишете?
— Да как сказать… Она тогда сразу уехала, я и не знал, куда она отправилась. А вот на прошлой неделе позвонила мне. Сообщила, значит, где сейчас находится.
— Ну, и где же? Меня адрес интересует.
— Зачем он вам?
— Подумай — она же секретарша погибшего. Кто, как не она, знал хорошо его дела — служебные и… — Яков замолчал, заметив, как у парня вдруг прищурились глаза и сжались тонкие губы.
«Ишь ты, Отелло! Вполне вероятно, что девица от твоей ревности и сбежала как угорелая…»