— Да, помню, — отвечал Васко, которого Пауло сейчас назвал Вашку, как это принято в городке Си-нише.
— Помнишь, как мы спрыгивали с лодки и по горло в воде тянули сеть, полную рыбы, на песок? — снова шепотом спрашивал умирающий.
И поникший в скорби командор отвечал брату:
— Да, помню, Пауло.
Умирающий начал бредить, он обращался к брату, называя его именами родных и друзей, иногда произносил женские имена. Пришел настоятель монастыря. Принял у Пауло «глухую» исповедь. Больной хрипло дышал, никого не узнавая. Потом стал затихать, дыхание его стало спокойней. Настоятель ушел, а Васко случайно задремал.
Очнувшись, он не услышал дыхания Пауло. Дотронулся до него и ощутил холод смерти. Суровый командор не позволил себе разрыдаться. Он закрыл глаза брату и вышел в галерею, опоясывавшую кельи. Дежуривший неподалеку монах увидел, что по неподвижному лицу этого странного человека текут слезы. Он поставил пюпитр рядом с умершим, зажег масляный светильник и стал читать требник.
Наступило утро, горлицы заворковали на карнизе. С моря прилетел влажный ветер. Тихо прозвучал колокол.
Похоронив Пауло на монастырском кладбище, Васко да Гама отплыл в Португалию.
А тем временем, еще до прибытия в Лиссабон «Беррио» и «Сао Габриэля», с приплывшей от островов Зеленого мыса каравеллы сошел человек. Он торопливо сбежал по трапу. Направился в первый же постоялый двор, нанял лошадь под седлом и поскакал в Эвуру, где находилась летом резиденция короля и располагался весь королевский двор.
Неизвестный ворвался на улицы Эвуры, еле держась в седле от усталости, покрытый пылью, истомленный солнцем, на запаленной, в клочьях пены, храпящей лошади. Его остановил городской патруль. Выслушав объяснения неистового всадника, патрульные пропустили его. Проехав по городским улицам, неизвестный приблизился к королевскому дворцу.
Стражники скрестили перед ним алебарды. Неизвестный выпрыгнул из седла и закричал:
— Пропустите! Я привез важную и срочную весть королю!
Начальник гвардейцев вышел и спросил:
— Кто вы? Зачем?
Усталый гонец продолжал твердить, что ему нужно немедленно увидеть короля и что он принес важную весть. Начальник послал за распорядителем королевского двора. Появился важный старик с окладистой бородой, в дорогом камзоле и бархатном плаще. Узнав о требованиях неизвестного, посмотрев на его пропыленное платье и растерзанный вид, распорядитель засомневался.
— Вы хотите предстать в таком обличье перед государем? Но это невозможно! Надо переодеться и подождать…
— Именно в таком виде я хочу войти к его величеству, ибо мое сообщение не терпит отлагательства ни на минуту! Если вы меня сейчас не пропустите, король рассердится на вас, вот увидите…
Распорядитель вздохнул и развел руками:
— Ну, что же… Надеюсь, у вас нет с собою оружия?
— Конечно, нет. Пусть меня обыщут.
Начальник гвардейцев лично сделал досмотр прибывшему, пожал плечами и сказал:
— Пусть идет, если вы не против, сеньор сенешаль.
— Как вас зовут? — спросил неизвестного распорядитель.
— Мое имя ничего вам не скажет. Я скромный подданный короля, плантатор и торговец рабами. Но я дворянин. Меня зовут фидалгу Артуро Родригеш.
— Пойдемте, сеньор Родригеш. — Он двинулся рядом, двое гвардейцев зашагали позади.
Перед большим вечерним выходом король Маноэль в своем кабинете оживленно беседовал о тайных планах в отношении желанного португальского первенства на Пиренейском полуострове с Домом Жорже герцогом Коимбры и командором ордена Сао Тьяго. Вошел с поклоном седобородый распорядитель.
— Осмелюсь нарушить ваше спокойствие, государь. Вам принесли срочное сообщение. Некто фидалгу Родригеш. Разрешите?
Король удивленно вскинул рыжеватую бровь, усмехнулся и разрешил.
— Они были в Индии! — вскричал Родригеш, падая перед Маноэлем на одно колено. — Они возвращаются!
— Кто возвращается? — предчувствуя необычайную новость, спросил король.
— Каравеллы Васко да Гамы. Они нашли путь в Индию, были там и уже близки к Лиссабону.
— О Боже, какая счастливая весть! — воскликнул Маноэль, покраснев от изумления и радости. — Вы слышите, Дом Жорже? Наконец-то мы нашли путь туда, куда наши мореходы стремились шестьдесят лет!
— Они везут полные трюмы золота и пряностей. Правда, осталось только две каравеллы. «Сао Габриэль» скоро прибудет, а «Беррио» под командой Коэльо придет отдельно… — продолжал Родригеш. — Я все запомнил, ваше величество. Я узнал о возвращении флотилии еще на островах Зеленого Мыса. И тут же отплыл в Лиссабон на первом подвернувшемся судне, а от Лиссабона я без перерыва скакал сюда… Я понимал, насколько вам важна эта весть и сделал все, что мог.