А вот еще двое беспокоили меня всерьез. Крепкие мужики возраста «слегка за тридцать», рост под сто восемьдесят, ручищи как лопаты, да еще с характерными мозолями на костяшках пальцев. Реакция. Когда компьютерный юноша поставил заварочный чайник мимо самоварной конфорки, один из них, даже не вставая, протянул руку и просто взял его из воздуха двумя пальцами. Не особенно суетясь и не меняясь в лице. Тоже профессионал. Охрана? От кого? Ну конечно, аппаратуры не на одну штуку баксов, но услуги таких специалистов не дешевы — местной телестудии не по карману. Про себя я решил, что к этим ребятам стоит присмотреться.
Впрочем, округу я предупредил, не маленькие, знают, что делать в подобных случаях. Авось пронесет, если до сих пор проносило…
Перекусив, компания разбрелась по двору. Старшой уселся на поленницу и погрузился в раздумья. Оператор деловито разглядывал местность через видоискатель какого-то чуда фототехники. Компьютерный юноша, облокотившись о прясло, воткнул в зубы сигарету и ушел в себя так глубоко, что даже вполне реальные комары не могли вернуть его обратно. Девицы — все втроем — принялись устанавливать дружественные отношения с Тарзаном, лежавшим в тени у крыльца. Тарзан слабо вилял хвостом и умоляюще поглядывал на меня. «Хороший», — одними губами сказал я ему. Пес понял, что избавления от девиц не будет, вздохнул и покорно отдался назойливым ласкам. Мышелов, сидя на перилах крыльца, наблюдал за всем этим довольно снисходительно, но когда одна из девиц потянулась его погладить, зашипел, оскалился и смылся.
Пока все было тихо и спокойно. Приехавшие вели себя так, как ведут в первый день все отдыхающие, — ходили, глазели, приставали ко мне с достаточно дурацкими вопросами, устраивались в гостевых комнатах и так далее. Оператор сменил одно чудо фототехники на другое и продолжал изучать окружающую местность. Девицы, переоблачившись в сверхминиатюрные купальники, отправились на озеро. Компьютерный юноша подошел ко мне, долго прокашливался, потом поинтересовался, как в доме с электричеством.
— Двенадцать вольт постоянного, — огорчил его я. — Могу дать аккумулятор.
— Дык… это… у меня, как бы, ноутбук… провод…
— Поможем, — успокоил его я, вынес на веранду автомобильный аккумулятор и провод с целой гроздью разъемов. — Какая у тебя полярность?
Усевшись с ноутбуком на коленях, парнишка сказал «спасибо» и выпал из реальности. С этим все ясно — пока его компьютер работает, он безопасен.
Когда я колол дрова для бани, ко мне подошел толстый бородач. С ходу обратился ко мне на «ты», представился Сэмом и, достав из заднего кармана джинсов плоскую фляжку, предложил выпить за знакомство. Когда я уклонился, он не очень расстроился, поднял второй топор и пристроился рядом. Топором он орудовал для городского неплохо — наверное, имеет дачу или какой-нибудь рыбак-охотник.
— Красиво тут у вас, — сказал он.
— Угу…
— Спокойно. Для души хорошо.
— Угу…
— Места глухие.
— Да уж…
— Здесь, поди, и лешие водятся.
— Какие еще лешие?
— А как же! Видите, вон ельник, болото, когда мы к вам ехали — я приметил, лес густой, буреломный, темный, тут как раз лешие и должны водиться.
Он очень старательно делал вид, что шутит, но я уже напрягся.
— Вам-то чего бояться — православный, чай, при кресте. Вот крестом и молитвой их, первое средство…
— А вы как же?
— Отродясь не веровал.
— Напрасно, напрасно. Надо Бога в душе иметь.
Я пожал плечами:
— Как-то до сих пор обходился.
Он тоже пожал плечами и вновь спросил:
— Так как тут у вас с нечистью лесной дело обстоит?
— Никак, — сухо ответил я. — Не встречал. Летающие тарелки, бывает, пролетают, кура петухом кричит — это случается. А чтоб лешие или там русалки — такого не было.
Он поскучнел, расколол еще пару поленьев и отправился на веранду к компьютерному юноше. По пути он вновь извлек из кармана фляжку и основательно к ней приложился. С этим все ясно, подумал я, вечером мы с ним примем на грудь, и на ночь он у меня отключится как миленький.
Оператор, перекинув через плечо ремень кофра с аппаратурой, вышел за калитку.
— Часа через два баня готова будет, — предупредил его я.
— Спасибо, — рассеянно отозвался он. — Костя! Ну, ты идешь?
Крепкий мужичок забросил на плечо полупустой рюкзак и сбежал с крыльца.
— Мы на полчасика, — вежливо обратился он ко мне, — вокруг пройдемся.
Ничего, подумал я, приглядеть за ними есть кому — что днем, что ночью. А сами они ничего особенного не увидят.