9
Капитан выполнил курьерскую функцию: привез из РУВД в канцелярию прокуратуры кипу деловых бумаг. И само собой, зашел к следователю Рябинину. С дружеским предложением:
— Сергей Георгиевич, помощь нужна?
— Сперва ответь, для тебя есть разница между мужчиной и женщиной?
— В сексуальном значении? — засмеялся капитан.
— В оперативном.
— Не понял, Сергей Георгиевич…
Палладьев любил беседовать со следователем не столько о преступности, сколько о жизни. О тех же самых женщинах. Правда, Рябинин считал, что девушки и женщины убывают, оборачиваясь девками и бабами.
— Игорь, кого тебе легче допрашивать: женщин или мужчин?
— Женщин симпатичных, мужчин нетрезвых.
— Капитан, добывать информацию в школе — как вязнуть в болоте. Нет логичных твердых суждений.
— Почему нет?
— В школе нет мужчин: женщины и дети.
— Как же… Да, физика еще не нашли. Труд ведет пенсионер…
— Ты еще батюшку назови.
— А, физкультурник, — вспомнил Палладьев.
— Игорь, поговори с ним как спортсмен со спортсменом.
Капитан вышел из кабинета, удивившись, как он деликатно получил задание от следователя прокуратуры. Без всякой бумажной волокиты, по-дружески. Поговорить с учителем физкультуры как спортсмен со спортсменом, то есть как оперативник с гражданином.
Далее путь капитана лежал в одну дикую квартиру, откуда доставили в больницу пьяного с проникающим ножевым ранением. В квартире капитан уже побывал, чтобы выяснить, кто же ударил ножом. Он допросил всех участников застолья, девять человек. И получил девять версий. Задача не под силу Шерлоку Холмсу.
Дорога в эту квартиру лежала мимо школы. Почему бы не заскочить?
На спортплощадке шумели. Старшеклассники бросали мяч в баскетбольную корзину. Увидев Палладьева, преподаватель подошел:
— Милиции салют!
Руку он пожал тепло и сильно. Они удалились в сторонку. Капитан не знал, как к нему обращаться. По имени? Но ведь они не друзья и не товарищи. По фамилии неудобно, поскольку была она предельно смешной — Бесюк. Впрочем, они почти одногодки.
Отсалютовав, Бесюк разглядывал гостя вопросительно. Мол, зачем пожаловал. Начинать прямо с сути капитан не хотел: требовался какой-нибудь нащупывающий разговор.
— Михаил, растолкуй, поскольку ты спортсмен…
— Про мафию? — солидно хихикнул преподаватель.
Палладьев его хихиканье понял: считалось, что большинство спортсменов-силовиков попадают в шайки. Бесюку такое суждение казалось обидным: он боксер и занимается интеллигентной работой.
— Миша, спортсмен родился в России, но в ней никогда не жил. Нашей страны не знает, проживает за рубежом, там учится или работает, женат на иностранке, по-русски говорит с акцентом… Почему же его считают российским спортсменом?
— По ДНК.
— По анализам, значит?
— Если он выступает в российской команде…
— В российской команде и негры выступают.
Бесюк не понимал, куда мент клонит. Палладьев разглядывал его, удивляясь габаритам. Наверняка тяжеловес. Но скоро вник, что массивный он не за счет плеч, а за счет большой круглой головы, обритой до розового блеска. Видимо, он любил пивко: розовый блеск переходил в краснорожесть, отчего издали голова смахивала на гигантскую клюквину.
— Капитан, ведь пришел не из-за спортивного разговора? — спросил он.
— Что там произошло с Тамарой Леонидовной?
— В их делах я полный даун.
Палладьев хотел переспросить, но догадался: болезнь Дауна, что-то вроде слабоумия. Короче, ничего он не знает.
— А что скажешь об учительнице?
— У физика губа не дура: смазливую подцепил.
— У них роман?
— Про роман не знаю, но дружба у них интимная.
— Это как?
— Трахает ее изредка.
— Почему… изредка?
— Физических сил у физика маловато.
— Откуда известно?
— Это всей школе известно.
Продолжить тему капитану почему-то расхотелось, словно ему предложили заглянуть в чужую спальню. Но «хочется — не хочется» — принцип лодырей. Видимо, у физкультурника был иной принцип, и тему он продолжил:
— У физика губа не дура, но Тамарка — дура прикольная.
— В каком же смысле?
— Что она в этом физике нашла? Сексуальный недуг в очках.
— Миша, интеллигенцию не любишь?
— Почему же? Когда выпью сам бываю интеллигентным. — Он хохотнул так, что школьники оглянулись.
— Или женщин не любишь…