— Но ведь дело не возбуждается?
— Именно. Вроде прокурорской проверки. Допрашивать под протокол нельзя. Беседовать, расспрашивать, общаться… Считай это общественной нагрузкой.
— Мне нагрузок государственных хватает. Восемь дел.
— Здесь ни сроков, ни торопливости… Прошу лишь разобраться. Ты же психолог!
2
Когда мальчишкой поступал на юридический факультет, в розовой дымке мне виделись банки, яхты, бриллианты, красавицы… И само собой, пистолеты, яды, наручники, схватки в пороховом дыму… На первом же месте происшествия я увидел полусгнивший труп, по которому ползали белые жирные личинки.
Преодолевать брезгливость я научился, но открылись другие трудности. Прокурор назвал меня психологом… Вот они и открылись — психологические трудности.
С какого края взяться за школьную историю? Сложность не в том, что нельзя допрашивать официально — составлять протокол, предупреждать об ответственности за дачу ложных показаний, — а в том, что школьникам, наверное, по тринадцать лет. В сущности, дети.
Ко мне заглянул капитан Палладьев. Светло-русый, и вообще, светлый парень. Куртка и душа нараспашку. К нему грязь работы не приставала. Я обрадовался, потому что он не просто заглянул, а был послан майором Леденцовым мне в помощь. По этому школьному делу.
— Игорь, как познакомиться с женщиной?
— С учительницей? — догадался он.
— Начинать надо с нее…
— А представиться следователем?
— Надо инкогнито.
Капитан задумался. Его светло-голубые глаза еще больше посветлели. Чем он их моет?
— Сергей Георгиевич, пригласите ее в кино.
— Тогда уж в ресторан.
— Или на какой-нибудь концерт.
— Или на дискотеку, — развил я это направление.
— Сергей Георгиевич, пригласите даму, например, в филармонию…
— Знакомую даму, Игорь. А я заявлюсь в школу и предложу ей пойти со мной на концерт?
Мы думали или шутили? Я шутил, капитан прикалывался.
— Сергей Георгиевич, я прикинусь водопроводчиком и войду в ее квартиру…
— А я электриком?
— Нет, вы как бы мой помощник с трубой в руке.
— Игорь, а ты разбираешься?
— Кран поверну.
— Ну а я трубой помахаю.
— Ситуаций можно сочинить много: сверху заливает, пробки сгорели, газом пахнет…
— Игорь, а если дом поджечь? Якобы?
После этого разговора вся школьная история глянулась надуманной. Как только найдется физик с машиной, мы только посмеемся. Впрочем, любители телесериалов наверняка ухмыляются, потому что привыкли к серьезным проблемам, где стреляют и бьют морды. А тут ни трупа, ни крови.
— Капитан, а что за школа?
— На хорошем счету. С православным уклоном. В кабинете директора висит икона. Устраивают культпоходы в церковь.
— А коллектив?
— Дружный, женский. Мужчин только двое: физик да учитель физкультуры.
— Ну а литераторша?
— Тамара Леонидовна Ясницкая, женщина продвинутая.
— Куда?
— Так говорят…
— Переведи.
— Двадцать пять лет, не замужем, чуть ли не красавица, ее ученики побеждают на всех литературных конкурсах…
Тогда начинать надо с нее, с продвинутой. А где? В прокуратуру не вызовешь, да может и не пойти без повестки. Я вспомнил, что числюсь соискателем в педагогическом институте, хотя до сих пор ничего не соискал. Начал писать диссертацию на тему «Поведение школьников в экстремальной ситуации». Разумеется, не написал, заваленный этими самыми экстремальными ситуациями. Возможно, я до сих пор не отчислен.
В прокурорских материалах были все адреса и телефоны. Когда Палладьев ушел, я стал названивать. В школе мне сообщили, что она больна. Но я-то знал характер ее болезни и набрал домашний номер:
— Здравствуйте, Тамара Леонидовна. Ваш телефон мне дали в школе. Я пожилой юрист и пишу диссертацию приблизительно на такую общую тему: «Проблемы нравственности и морали в современной литературе»…
— Ошиблись, — перебила она.
— Вы не Тамара Леонидовна?
— В современной литературе нет ни нравственности, ни морали.
Нет, я не ошибся. Чтобы охаять всю современную литературу, надо быть сильно обиженным на общество.
— Тамара Леонидовна, вот об этом я и хотел поговорить.
— Когда?
— В любое время.
— Где? В школу я не пойду.
В школу не пойдет, в прокуратуру тоже, ко мне на квартиру тем более… В библиотеку пригласить? Там не поговоришь. На площадь под часы?
— Приходите ко мне, — неожиданно предложила она.
3