Я вышел на такую же колоннаду, только с другой стороны. Подо мной гекатонхейры держали мост над бездонной пропастью, заполненной мерцающим розовым туманом, — продолжение Дороги Мертвых. Я оттолкнулся от колонны и понесся к противоположному краю расщелины, теряющемуся вдали; и уже исчезла за спиною стена, и все вокруг было объято розовым туманом, и казалось, что я неподвижен, но путь был мне знаком, я терпеливо ждал; и вот впереди появились контуры горной гряды, они приобрели цвет, затем — плотность, потом появилось множество ходов, и поток мертвых разделился по ним; я тоже сориентировался, какая из нор приведет меня к Судье.
Короткий мрачный лаз привел меня к выщербленным гранитным ступеням. Я поднялся по ним и оказался в обширном круглом зале, в самом его центре, плотно окруженный колоннами — наивная защита от непрошеных гостей. Можно подумать, приди я сюда с агрессивными намерениями, они меня остановят. Я просто разнесу их вдребезги. Но сейчас я мирный посетитель, и мне пришлось ворча пробираться извилистым проходом.
Выйдя из лабиринта, я увидел Анубиса. Невысокий, худощавый, с шеи до ног укрытый белыми складками хламиды, он стоял чуть правее колоннады и выжидающе смотрел на меня. На его песьей морде читалось недовольство и отчужденность. Я поднял руку в приветствии. Анубис секунду помедлил, потом кивнул, смиряясь с моим присутствием.
— Как дела в Царстве Мертвых? — осведомился я.
Анубис вежливо поклонился.
— Спасибо, расширяемся.
— А подробнее?
— Подробнее тебе лучше спросить у Осириса. Он тут теперь хозяин.
— Да, — сочувственно протянул я. — А когда-то был ты. Первым и единственным.
Глаза Анубиса мрачно сверкнули, но голос оставался ровным:
— Давай не будем об этом. Я всего лишь судья.
Я перевел дух: это была скользкая тема, ведь Осирис сменил престол из-за меня.
— Расскажи лучше о себе, — продолжал псоглавец. — Я слышал, ты успешно синхронизировал время.
— Да. — И я начал рассказывать, увлекся, и к концу разговора мы уже сидели за низким, уставленным яствами и нектарами столом. Анубис сосредоточенно кивал и время от времени облизывал шершавым розовым языком черную пуговку носа.
— Хорошо, — наконец произнес он. — А как твои поиски?
— Ты же слышал, — ответил я и прямо поглядел в его глаза.
— Слышал, — согласился Анубис. — Поэтому и спрашиваю, зачем нужно истреблять весь пантеон. Повторяешь индейскую историю?
— Ага, ненавижу все, что начинается на «инд», — улыбнулся я, но пес Саб остался серьезен. Не могу же я ему сознаться, что и сам не до конца понимаю мотивы Ареса. — Я, кстати, пришел к тебе по этому же поводу.
Анубис вопросительно поднял уши.
— Гибнет пантеон, — медленно начал я, пытливо вглядываясь в песью морду. — Гибнет религия. Религия бессмертных. Представь, сколько душ стечется в твое царство.
Глаза Анубиса вспыхнули темным пламенем:
— Прервутся цепи инкарнаций… — Он даже приподнялся в волнении и сделал несколько шагов вдоль стола, потом покачал головой и осторожно обронил: — Что ж, это очередной плюс Осирису.
— А почему бы тебе не прибрать их? — заметил я.
— Объяснись. Осирис силен здесь. Он не потерпит вольницы. Войти в индуистский пантеон?..
— Зачем? Еще под горячую руку попадешь. Ты же Аид. Аид полностью твой. Используй эту ипостась, расширяйся!
Анубис резко остановился и посмотрел на меня:
— А какова в этом твоя корысть?
Я выдержал его взгляд.
— Просто хочу вернуть старый долг.
Анубис фыркнул, слегка смущенно, как мне показалось: