Впереди показалась громадная туша Апопа. Он постарел, заматерел… Нет прежней легкости, чешуя потеряла юный блеск, куда-то делось былое нахальство, бесшабашность, но зато появились осторожность и хитрость, и смелость змея нынче имеет под собой основания. А я? Время и меня не пощадило, но я обрюзг, растерял боевые навыки, ослаб.
Змей увидел меня, и его движения потеряли стремительность, он моргнул, погасив на мгновение желтое пламя глаз, перечеркнутое черной трещиной зрачка. А ведь он боится меня. Это радует.
Пугая, змей раззявил пасть, и, увидев старый шрам на его нёбе, я улыбнулся, насколько позволили мои ослиные челюсти.
«Мы снова встретились, враг, будто и не было этой бездны лет…»
«Нет, враг. Время прошло. Это второй акт, и я сильнее».
«Пытайся, змей. Для того ты и существуешь».
«Ты стал болтлив, ослоголовый».
«Ты не представляешь, как соскучилась рука по гарпуну. Он так привычен. Я оставил его, занявшись не своим делом, а теперь это как встреча со старым другом».
«Начнем, пожалуй».
«Начнем».
Клочья тьмы пали с неба, грянул гром. Апоп ударил хвостом. Я легко подпрыгнул, пропуская удар под ногами. Отлично понимая, что змей подставляется, что он уйдет из-под гарпуна и я потеряю оружие, я воздержался от удара. Я дохнул жаром пустыни, опаляя змею загривок. Взвыв, Апоп устремился в небо. Я ухватился за кончик его хвоста и искривил пространство, заставив змея врезаться мордой в землю, и в ту же секунду сам оказался на огромной высоте, да еще вверх ногами. Еле сгруппировался при падении. Змей раззявил пасть и попытался проглотить меня. Я свернул время в кольцо. Перестав быть Хонсу, я стал гораздо хуже чувствовать ткань времени, но мне удалось вернуться на несколько секунд в прошлое. На этот раз я не стал хвататься за апопов хвост. Я окружил его пустынными миражами и, пока змей дезориентированно крутил башкой, схватил его тушу и завязал узлом, лишь чудом выскользнув из колец. Теперь змею стало труднее двигаться, но он выжрал километр земли прямо подо мной. Я падал целую вечность, а сверху, мешая взлететь, падал Апоп.
Я дохнул жаром — пламя вырвалось из-под земли — и не стал группироваться, вместо этого упер гарпун тупым концом себе в грудь, острием к туше. Удар спиной о землю вышиб из меня дух. Змей в последний миг почувствовал что-то, заизвивался, но изменить ничего не смог. Гарпун проткнул разморенную пламенем плоть, неимоверная тяжесть на миг сдавила меня, не позволяя вдохнуть, потом змей с ревом взвился в воздух и исчез в своей бездне, чтобы зализывать рану.
Блаженно улыбаясь, я какое-то время лежал, расслабленный и счастливый, а потом воспарил. Голубое небо притягивало меня ласковым сиянием. Свет пригладил рытвины на земле, успокоил рябь на море, полечил мои раны и ушибы. Свет нес мир нам всем.
На побережье разговаривали Осирис и Тор. Осирис агрессивно выдвигал подбородок и нарочито выставлял вперед свое мужское достоинство. Тор преувеличенно недоуменно разводил руками и дружелюбно улыбался. Они были безразличны мне. Я направлялся к дневной барке «Нанджет». Гор удивленно воззрился на меня, когда я отодвинул его кончиком гарпуна, но не сделал попытки помешать мне взойти на борт. Исида выпрямилась, держа Ра на коленях, и улыбнулась мне. Я улыбнулся ей в ответ, перехватил гарпун, встал на носу барки и задрал голову. Палуба качнулась под ногами, и барка неторопливо двинулась вверх.
Я почувствовал, что вернулся домой.
Во-первых, читать это совсем не обязательно — мне кажется, текст в общих чертах понятен и без нюансов, — а местами даже опасно для развития интриги. Так что данный раздел можно просто опустить или прочитать после основной части. И все-таки для любопытных здесь описаны основные характеристики упомянутых выше богов и события, на которые они ссылаются в своих разговорах. Дело в том, что ребята, о которых я писал, знают друг друга тысячи лет, общее прошлое связывает их, довлеет над ними, но описывать друг другу дела давно минувших дней им и в голову не приходит — по вполне понятным причинам. Вы можете потренировать дедуктивную сторону своего разума, можете заглянуть сюда.
Во-вторых, если я что-то описал, значит, так оно и было, повторять легенду в комментариях я не стану. Связи между пантеонами и различными ипостасями одной и той же божественной физиономии прослежены не только мной самим, но и более маститыми мифологами. Если какие-то события покажутся вам расходящимися с общепринятой версией, вспомните, что каждый миф имеет кучу версий, зависящих как от автора описания, так и от века, в котором он был записан. Многие легенды изменялись с ходом столетий, герои их менялись от правильных ребят до откровенных злыдней, у них менялись родители, а что творилось с характерами! К примеру, Афродита из гордой, чистой, неприступной перворожденной с течением веков превратилась в известную нам взбалмошную, легкомысленную очаровательную ветреницу и кокетку, что, несомненно, так же эстетично.