Прислушиваясь к бурчанию телевизора, Сергей привалился плечом к стене и ощупал гудящую голову. Странно, ударился во сне, а шишка прямо как настоящая… На всякий случай Сергей ощупал левое предплечье. Слава богу, шрам на месте…
Сергей щелкнул выключателем, и убогую прихожую залил мертвый, желтоватый свет. В дверях комнаты появилась Ольга. Нечесаная, худая как скелет, с темными кругами вокруг глаз, похожая в своем застиранном неопрятном халатике на узницу Бухенвальда. И с неизменной сигаретой в прокуренных желтых пальцах. Жена… Родная и настоящая.
— Явился? — процедила Ольга, окинув Сергея равнодушным взглядом. — Надо же, вроде трезвый… На бутылку, что ли, не хватило? — Не дожидаясь ответа она развернулась и скрылась в комнате.
Сергей наклонился, чтобы развязать шнурки, и с удивлением обнаружил, что вместо стоптанных летне-зимних ботинок на нем надеты домашние тапочки. Очень приличные, почти новые… значит, чужие. Интересное кино…
Выпрямившись, Сергей ощутил в животе голодный спазм и вспомнил, что ничего не ел с самого утра.
— Оль, — неуверенно позвал он, — а пожевать у нас ничего нет?
— Щи на кухне, — донеслось из комнаты. — Вегетарианские. Извини, на мясо денег не хватило.
Слово «вегетарианские» Ольга произнесла с таким непередаваемым презрением, что есть Сергею сразу расхотелось. Он выключил свет; покачиваясь, прошел в освещаемую лишь экраном телевизора комнату. Снял брюки, не глядя бросил их на спинку стула и, повалившись на продавленный диван, закрыл наконец глаза.
— А я, между прочим, рубашку утром гладила, — оглянувшись на мгновенье, заметила из своего кресла Ольга. — Завтра опять будет как из задницы. Гладить будешь сам.
Сергей вытянулся и попытался расслабиться. Из форточки доносились приглушенные расстоянием звуки ритмичной музыки, то и дело заглушаемые взрывами молодого, веселого смеха. Сергей попробовал улыбнуться. Он дома, все позади, все хорошо. Хорошо… В голову настырно лезли «воспоминания» о том нереальном доме, который он видел в своем странном, бредовом сне. Работа, друзья… та, другая Ольга. Сергей помнил все до мельчайших подробностей, помнил всю свою жизнь в том несуществующем мире так, будто прожил ее на самом деле.
Помнил свои мысли, чувства, сомнения… Он скрипнул зубами от злости и досады. Черт возьми, ну почему нельзя уснуть и никогда больше не просыпаться?!
Сергей открыл глаза и, повернув голову набок, посмотрел на Ольгу. Съежившись в своем кресле, она не отрываясь смотрела в подслеповатый экран старенького ТВ. Худенькие плечи, острый носик, рано поседевшие волосы… Сергей вздохнул, вспомнив, какой она была когда-то. Сопереживая экранным страданиям, Ольга шмыгнула носиком, и Сергея вдруг захлестнула волна острой жалости. Жалость. Вот, пожалуй, и все, что осталось от былого чувства.
Очередная серия бесконечной мыльной трагедии подошла к концу. По экрану под звуки бразильской (?) песни поползли титры. Ольга затушила окурок и выключила телевизор. Сергей услышал в темноте ее неуверенные шаркающие шаги. Заскрипели пружины, диван слегка покачнулся. От мысли о том, что сейчас ему придется исполнять супружеский долг, Сергею стало нехорошо. Через минуту он вспомнил, что опасаться нечего. Вспомнил и вздохнул с самому себе непонятным сожалением.
В интимной жизни у них уже давно установилась полная гармония: Ольга ничего не хотела, а Сергею было и не нужно. Порой в голову к Сергею закрадывались сомнения. Молодая, в общем-то здоровая женщина… может, у нее кто-то есть? Ну а если и так, что ж с того? Откровенно говоря, ему было все равно.
Жена поворочалась немного и затихла. Сергей решил было, что она уснула, но ошибся.
— В выходные съездим в деревню, — тихо проговорила Ольга. — Посмотреть надо, как там Сашка у стариков.
Сергей невольно напрягся, обнаружив очередной провал в памяти. Провал, впрочем, быстро заполнялся. Сашка, сын, летние каникулы… У каких стариков? Похоже, последний вопрос он, сам того не заметив, произнес вслух.
— Совсем мозги пропил, — беззлобно усмехнулась Ольга. — У родителей твоих. Других стариков у нас вроде нет. Мои-то, слава богу, уж отмучились…
Сергей поежился. Господи, ну зачем он очнулся? Зачем вернулся в эту гребаную реальность?!
— Мишку видела, — так же тихо продолжила Ольга. — Мишку-то Громкина хоть помнишь?
— Помню, — не задумываясь, соврал Сергей. И правда вспомнил. Мишка, друг детства, когда-то они были не разлей вода. Мишка сильнее всех уговаривал Сергея не блажить, не бросать институт. Тогда-то между ними и прошла первая трещинка. Сергей решил, что Мишка его просто жалеет. А может, и завидует. Дурак…