— Подошел? — переспросил Лисицын.
И только сейчас Китайгородцев заподозрил, что изумление собеседника не наигранное.
— Он подошел? И ты видел его близко? — уточнил Лисицын.
— Да.
— И это действительно был тот самый человек?
— Да, это был он.
— Хорошо, — пробормотал Лисицын. — Иди за мной.
Он поднялся с дивана и направился к выходу из комнаты. Его охранник, дежуривший за дверью, вознамерился было увязаться за ними, но был остановлен нервным жестом хозяина.
Лисицын и Китайгородцев поднялись на второй этаж, прошли по галерее, Лисицын остановился перед одной из дверей, и теперь Китайгородцев вспомнил: точно, та самая комната.
— Здесь? — почти беззвучно спросил Лисицын.
Китайгородцев молча кивнул в ответ. Лисицын распахнул дверь.
Тот человек и сегодня был здесь. Снова сидел за столом с задумчивым видом.
— Здравствуй, папа! — поприветствовал его Лисицын, прошел в комнату, сел на стоящий у стола свободный стул, произведя при этом некоторый шум. — Тебя сегодня ночью видели.
Старик и бровью не повел.
Лисицын требовательно посмотрел на Китайгородцева, словно приглашал войти. Китайгородцев переступил через порог. Он был так сильно озадачен, что забыл поприветствовать пожилого человека. Человека? Человека?!
Китайгородцев с нарастающим изумлением всматривался в неправдоподобно розовощекое лицо. Если бы не льющийся из окна за спиной сидящего свет, Китайгородцев, возможно, догадался бы раньше.
— Это восковая фигура, — сказал Лисицын. — Манекен. Точная копия моего покойного отца, генерала Лисицына.
Он вздохнул и скорбно посмотрел на Китайгородцева.
Китайгородцев приблизился, он уже видел, что действительно — не живой человек перед ним, но это было столь невероятно, что не мог поверить собственным глазам.
— Такая вот история, — сказал Лисицын.
Что теперь, мол, скажешь?
Но Китайгородцев сейчас видел лицо генерала близко, на расстоянии вытянутой руки, как прошлой ночью, и он уверенно мог утверждать: одно и то же лицо.
— Это он! — пробормотал Китайгородцев. — Я видел его этой ночью!
— Ты понимаешь, что говоришь?! — осерчал Лисицын. — Как такое может быть? Ты мне объясни!
— У меня нет объяснения. Я просто его видел. Так близко, что ошибиться невозможно. Он подошел к окну. Смотрел на меня. Потом ушел.
— Куда?
— Не знаю.
Следов, разумеется, не было.
— Шел сильный дождь, — сказал Китайгородцев. — Все смыло.
Лисицын стоял рядом, набросив на плечи пальто. Зябко передернул плечами, повел взглядом вокруг. Лужи до сих пор не высохли.
— А может, их и вовсе не было, следов? — спросил он со вздохом.
— Были. Я видел. Ну, не то чтобы отчетливо. Угадывал! — подыскал нужное слово Китайгородцев.
— Угадывал, — повторил за ним Лисицын.
Прошелся вдоль стены, невнимательно глядя себе под ноги и явно не рассчитывая что-либо там обнаружить. Ничего и не было.
— И ты вот тут бегал, да? — нервно повел рукой Лисицын. — Под дождем… С палочкой своей… Да?
Глянул хмуро на собеседника.
— Да, — подтвердил Китайгородцев.
— Мне все никак не верится, — сказал с досадой Лисицын. — Вроде ты серьезный человек. В охране служишь. Пистолет у тебя есть?
— Есть.
— Покажи!
Китайгородцев сдвинул полу куртки, обнажая плечевую кобуру. В кобуре виднелась рукоятка пистолета.
— Газовый? — поинтересовался Лисицын.
— Нет, настоящий.
— Вот видишь — настоящий, — сказал Лисицын. — Значит, ты не псих. Нормальный парень. Должны были тебя проверить, прежде чем дать в руки пистолет. И вот ты нормальный вроде, а сам мне про призраков рассказываешь. И я в затруднении: как тебя понимать?
Китайгородцев хмурился.
— Тут обижаться не надо, — посоветовал Лисицын. — Тут надо объяснить — к чему ты мне историю про призраков рассказываешь?
— Это был не призрак, — сказал Китайгородцев. — Это был человек. Я его видел — вот как вас сейчас!
— И он был один в один как тот, из воска, что наверху, — подсказал собеседник.
Если бы он не психовал, в голосе проявилась бы насмешливость. А так — раздражение одно. Но Китайгородцев не дрогнул.
— Да, один в один, — подтвердил он.
— Генерала Лисицына уж десять лет как нет! — сказал Стас Георгиевич, темнея лицом. — Я его хоронил! — выкрикнул он. — Мать моя хоронила! Михаил там тоже был! И с нами еще человек сто было на похоронах и поминках! Он умер! Его нет! И не мог он под окно к тебе прийти, ты это понимаешь?!