Наутро Китайгородцев продолжил работу, начатую накануне. Он обошел дом снаружи, занося в записную книжку свои соображения по поводу того, что здесь нужно сделать по линии безопасности.
Камеры наружного наблюдения. По периметру. Чтобы ни одного непросматриваемого участка.
Фонари освещения.
Дополнительные фонари — с инфракрасными датчиками. Включаются при приближении любого объекта. При срабатывании датчиков — сигнал на пульт в доме. Одновременно — разворот видеокамер на точку срабатывания.
Проверить, что за стекла установлены в оконных рамах. При необходимости поменять на бронестекло.
Заменить все замки входных дверей — неизвестно, у кого могут находиться ключи от ныне существующих замков.
Китайгородцев увидел отъезжающий автомобиль. Михаил отправился куда-то по своим делам. Дождавшись, пока машина скроется из виду, Китайгородцев поднялся по ступеням, повернул ручку входной двери — дверь открылась.
Предусмотреть автоматическое закрывание дверей. Каждому из обитателей выдать ключ-карту. Подошел к двери, ключ-карта разблокировала замок, ты миновал дверь, после чего она автоматически блокируется. А иначе это просто проходной двор.
Оказавшись в зале первого этажа, Китайгородцев собирался пройти в свою комнату, но вдруг услышал голос наверху. Еще не веря, вслушался.
Наталья Андреевна с кем-то разговаривала. Слов было не разобрать, но ее голос Китайгородцев узнал безошибочно. Озадаченный, он пошел вверх по лестнице, и чем выше поднимался, тем явственнее слышалась речь. Уже находясь почти на самой галерее, Китайгородцев даже мог слышать, о чем идет разговор.
— Ты сам подумай, — говорила Наталья Андреевна. — Что можно сделать в такой ситуации? Вспомни, как ты сам обычно поступаешь. Ввяжемся в драку, а там посмотрим. Правильно? Мне трудно, я женщина, я мать, а на это скидку никто не делает.
Китайгородцев шел по галерее, стараясь не шуметь.
— Я одна пытаюсь что-то делать, я сама по себе.
Дверь комнаты открыта. Похоже, это там.
— И я тебя спрашиваю, что мне делать в этой ситуации, Георгий?
Это Наталья Андреевна спросила у своего воскового мужа. Она стояла спиной к Китайгородцеву и не видела его. Генерал Лисицын задумался надолго. И вряд ли он жене ответит. Китайгородцев попятился, не в силах оторвать взгляд от изумившей его картины. Безумие какое-то.
Он доковылял до лестницы и стремительно, насколько это было ему по силам, спустился вниз.
Наверху слышался голос Натальи Андреевны. Она продолжала свой разговор.
Когда Китайгородцев бродил вокруг дома, в одном из окон первого этажа он разглядел шкаф с рядами книг. Очень похоже на библиотеку, он видел подобное в старинных усадьбах Подмосковья, куда ему доводилось сопровождать своих клиентов — из тех, кто увлекался историей дворянских гнезд.
Позже Китайгородцев, приблизительно представляя, где может располагаться эта комната с книгами, отыскал ее. Дверь была не заперта. Здесь, в обширной комнате, в которой убери мебель — и можно танцам обучать, стояли высокие застекленные шкафы, в них тысячи книг, самых разных. Запах библиотечный — пахло книгами и неистребимой пылью. Кажется, сюда давно уже никто не заходил.
Из нескольких окон в этой комнате только одно не было закрыто защищавшими книги от прямого солнечного света шторами, и в библиотеке, особенно в дальних углах, было не очень светло — Китайгородцеву приходилось вплотную приближаться к шкафам, чтобы прочитать фамилии авторов на корешках книг, и он видел свое неясное отражение в стеклах. Невозможно было поверить в то, что библиотека эта создавалась на протяжении длительного времени и что книги подбирались тщательно, сообразно пристрастиям хозяев. Здесь было много серийных изданий, и можно представить, что закупалось подряд все издаваемое в данной серии на протяжении какого-то времени, и если серия была, например, философская, то там бессистемно было собрано все — от Тита Лукреция Кара до Жана Поля Сартра, и по внешнему виду книг невозможно было сказать, что их снимали с полок многократно и изучали подолгу и вдумчиво.