— В столе. Там, на первом этаже.
— И что, вы от того стола никогда не отлучаетесь?
— Отлучаюсь.
— Теперь понятно?
— Понятно.
Двери номеров. Заперты. Окно в коридоре. Запоры исправны.
— Из персонала вы одна этой ночью в гостинице?
— Да.
— Входная дверь на ночь запирается?
— Запирается.
— Бывает такое, что ночью кто-то приходит?
— Кто?
— Из персонала кто-то. Или знакомые ваши на огонек заглянут.
— Нет, что вы, уже час ночи. Никого не может быть.
— В таком случае, если вдруг звоночек в дверь, а вы этого гостя лично не знаете — вы не открывайте ему, пока меня не предупредите. И еще: милиция у вас тут далеко?
— На соседней улице.
— Как им звонить в случае чего?
— В случае чего?
— Всякие случаи бывают. Так какой номер у них? Ноль-два?
— Нет. другой, четыре цифры. У меня внизу записано.
— Пойдемте, я перепишу. И еще «Скорой помощи» телефон. Есть у вас?
— Есть. Только они не приезжают почти никогда.
— Почему?
— Бензина нет.
— А у милиции бензин есть?
— У милиции есть. С ними если кто-то бензином не делится — они с тем очень строго.
Прежде чем отправиться спать, Китайгородцев подошел к двери номера Потемкина и легонько ее толкнул. Она не поддалась. Удовлетворившись этим, Китайгородцев направился к себе, как вдруг в коридор вышел Потемкин: он не спал, как оказалось, и даже не переоделся после дороги.
— Вы освободились? — поинтересовался он. — Я вас жду.
— Что-то случилось?
— Нет. Но сеанс гипноза — разве мы не повторим? — осведомился Потемкин. — Ваша нога — с нею надо что-то делать.
Китайгородцев подчинился без особой охоты.
Потемкин усадил его в продавленное кресло с высокой спинкой, некоторое время беседовал, старательно поддерживая усыпляющую монотонность голоса, затем приступил непосредственно к сеансу. Китайгородцев слушал гипнотизера, смежив веки. Потемкин вел отсчет, но что-то нервировало его, он наблюдал за своим подопечным и видел, что не клеится сегодня. Досчитал едва ли не до сорока, после чего раздраженно щелкнул пальцами и произнес со вздохом:
— Откройте глаза!
Китайгородцев открыл. Он смотрел незамутненным взором человека, который ни на мгновение не терял контроля над собой.
— Что происходит? — спросил Потемкин. — Вы не расслабились. Вас что-то тревожит?
— Тревожит, да, — согласился Китайгородцев, подумав. — Эти ребята, которые вас разыскивают.
— То есть вы на посту, несете службу, — догадался Потемкин. — Так у нас с вами ничего не получится, любезный. Вам нечего опасаться. — Гипнотизер рукой легонько коснулся ладони собеседника, и голос его стал доверительно-вкрадчивым, совсем как у многоопытного врача: — Я введу вас в состояние транса, но точно так же смогу вас быстро из транса вывести. При малейшем же подозрении по поводу близкой опасности. Ведь это и в моих интересах, я сам себе не враг. Согласны?
Китайгородцев кивнул.
— Мы с вами договорились, — продолжал окутывать собеседника словесной паутиной гипнотизер. — А сейчас вы расслабитесь, и мы с вами повторим все с самого начала.
— И еще мне вот какая мысль не дает покоя, — вдруг сказал Китайгородцев. — Вы говорили, что можно заставить вспомнить… Если что-то знал, но потом почему-то забыл… Я хочу, чтобы вы попробовали… Возможно, со мной что-то такое было.
— Что именно? — заинтересовался Потемкин.
— Я не знаю в подробностях…
— Но мне от чего-то надо отталкиваться, — перебил Потемкин. — Допустим, вы что-то такое знали, что вас потом заставили забыть. Я введу вас в состояние гипнотического транса, чтобы попытаться из вас это ваше запретное знание выудить. Я буду вас расспрашивать, вы будете мне отвечать. Но я должен знать, о чем вас спрашивать.
Он смотрел выжидающе.
— Я жил в доме, — сказал Китайгородцев. — Большой дом в лесу. И по ночам я в этом доме видел человека, который умер десять лет назад.
Китайгородцев замолчал. Потемкин ждал продолжения. Продолжения не было.
— Вы действительно его видели? — осторожно уточнил Потемкин.
— Я этого не знаю, — нервно дернул плечом Китайгородцев. — Мне два человека, независимо друг от друга, говорили, что я им про этого призрака рассказывал. А я не помню.
— Не помните — чего? Того, что призрака видели? Или того, что вы о нем кому-либо рассказывали?
— Ни того, ни другого, — сказал Китайгородцев.
Он ожидал, что Потемкин сильно удивится, но тот и бровью не повел.
— Ну что ж, попробуем, — произнес Потемкин с невозмутимым видом.