Кажется, Лисицын сломался после этого. Он все еще смотрелся хозяином, но когда удавалось заглянуть ему в глаза, там можно было увидеть растерянность и страх.
— Но это точно — про шестнадцатое? — добивался он ответа от Хамзы.
Хамза выразительно кивал, но до объяснений так и не снизошел. Он сразу перевел разговор в практическую плоскость, дожимая деморализованного собеседника.
— Мы можем взять вас под охрану, — сказал Хамза. — У нас пять дней… Четыре дня фактически, — поправил самого себя, взглянув на часы. — Не так уж много времени, но чэ-то можно придумать, разработать комплекс мер. Вывезем вас в безопасное место, людей надежных к вам приставим…
Когда он сказал про надежных людей, Лисицын посмотрел на Китайгородцева. Наверное, рассчитывал, что того ему дадут в телбхранители. Китайгородцев не выдержал и опустил глаза.
— Возможно, надо будет в милицию обратиться, — сказал Хамза.
Китайгородцев настороженно поднял глаза на шефа.
— Не надо никакой милиции! — нервно отмахнулся Стас Георгиевич.
— А почему? — будто бы удивился Хамза.
Лисицын занервничал сильнее.
Если бы он повторил свою недавно озвученную мысль о том, что дело семейное и не надо сюда посторонних впутывать, это могло бы сойти за причину. Но он дрогнул, и дело, следовательно, было совсем не в том.
— Допустим, мы сами, — сказал Хамза, — своими силами. Мы справимся, дело привычное, — приободрил он собеседника. — Но нам надо знать, что к чему. Подробности нужны.
— Подробностей не будет, — мрачно сообщил Лисицын.
Он лихорадочно искал выход, но не находил. Он что-то знал, но этого знания ему было мало, добавить бы то, что было известно Хамзе…
— Я могу тебя нанять, — сказал Лисицын, — с твоей фирмой заключить договор. Но только в том случае, если мне от этого будет практическая польза.
— Мы охраняем… — начал было Хамза.
Но Лисицын остановил его резким жестом.
— Я готов на это только в случае, — сказал он, — если ты действительно посвящен в подробности. Если ты, допустим, знаешь, откуда можно ждать нападения. Ты в курсе этого?
— Да, — кивнул Хамза.
— Заказчика знаешь?
Хамза подумал. Было понятно, что Лисицын его проверяет. И надо решить, можно ли раскрыть карты.
— Знаю, — осторожно сказал Хамза.
— Кто?
Точно, проверяет. Но вряд ли для самого Лисицына это такая уж большая тайна. Риск минимальный. Можно говорить.
— Возможно — Михаил, — сказал Хамза.
Стопроцентное попадание, ответ засчитан.
— А исполнитель будет кто? — спросил Лисицын, заторопившись, как идущий по следу охотник.
У Китайгородцева сжалось сердце.
— Ты в курсе? — проявил нетерпение Лисицын.
Хамза молчал, но можно было догадаться, что он знает.
— Кто?! — резко спросил Лисицын.
Китайгородцева корежило. Плохо было так, как никогда прежде.
— Стас Георгиевич, — произнес было вкрадчивым голосом Хамза, но собеседнику было не до обсуждений.
— Сколько ты хочешь? — оборвал Лисицын. — Назови свою цену!
— Тут дело не в деньгах…
— В деньгах!
— Не в деньгах, — заупрямился Хамза.
— А в чем? — спросил Лисицын с досадой.
— Я же говорю: мне важно знать, что происходит. Подробности нужны. Вы мне информацию, я вам — координаты киллера.
— Но ты точно знаешь киллера?
— Да, — спокойно ответил Хамза.
— Придется рассказать, — сообщил Лисицын, и металл недобро звякнул в его голосе.
Что-то неуловимо изменилось в разговоре в эту самую секунду. И Хамза это почувствовал, и Китайгородцев.
Интересно, у его пацанов есть стволы?
— Ты не представляешь, насколько это все серьезно — про шестнадцатое, — сказал Лисицын. — Речь о моей жизни идет. И я церемониться не буду.
И взгляд у него тоже стал недобрый.
Похоже, есть стволы. Иначе бы не лез в бутылку.
— Никто из вас отсюда не уйдет, пока я не услышу — кто.
Если он услышит, кто назначен в киллеры, тогда им точно не дадут уйти.
Китайгородцев прикинул, как им быть. Пока телохранители Лисицына слоняются по дому, самого Лисицына надо брать в оборот. Либо нейтрализовать сейчас и уходить. Либо уходить, забрав его с собой и прикрываясь им, как щитом.
— Хорошо, я вам скажу, — вдруг согласился Хамза.
Не ожидал Китайгородцев.