Терять Алексу теперь было нечего. В общем-то, он всегда знал, что его хрупкая жизнь рано или поздно оборвется где-нибудь, на какой-нибудь планете, затерянной в самом дальнем уголке космоса. Правда, одно дело, когда это было чисто умозрительное заключение, и совсем другое — когда он оказался один на один с этим самым моментом гибели. Можно было, конечно, сдаться, сложить крылышки и, упав в мутную бездну, покорно дождаться, когда милосердный смертный сон навсегда закроет его глаза. Но это не привлекло его. Гораздо сильнее нравилась ему мысль о том, что гибель свою надлежит принять в бою, упиваясь напряжением схватки. Роковую черту стоило пересечь на полной скорости.
Зеленовато светящийся объект, размером с хорошо упитанную корову, отделился от основной массы и медленно двинулся к нему. Алекс с холодным любопытством разглядывал его, подмечая мельчайшие особенности строения. Фиксировать эту информацию, в общем-то, не имело смысла, потому что никто и никогда не смог бы до нее добраться, но понять самому, что представляет собой его противник, стоило. Он сразу окрестил объект «овоидом», потому что это было первое, что пришло ему в голову. «Овоид» вел себя неагрессивно, но Алекс не верил ему и напряженно ожидал, что же предпримет эта прозрачно-зеленоватая дрянь, внутри которой он различал теперь более темные, нежели остальной объем, прожилки.
Приблизившись к Алексу на расстояние полусотни метров, «овоид» выбросил из себя то ли нити, то ли щупальца, которые Алекс немедленно назвал псевдоподиями. Теперь «овоид» напоминал амебу, и это вдруг успокоило Алекса, потому что то, что понятно и привычно, не вызывает страха, с ним можно бороться, и помощником в этой борьбе выступает опыт, тот самый опыт, который наработан уже и который успокаивающе говорит, что бояться нечего.
Выведя на экран прицельный визир компьютерной системы наведения, Алекс хладнокровно прицелился в самый центр амебы и выстрелил пучком жесткого излучения. Яркое алое пятно вспыхнуло в амебе и… И ничего не произошло. Разве. что движения псевдоподий стали более быстрыми. Алекс резко изменил вектор тяги двигателя и отскочил от быстро движущихся псевдоподий еще на несколько десятков метров. Но тут же еще одна тварь отделилась от материнской массы купола и двинулась к нему. Игра началась. Он со злостью понял, что теперь ему предстоит уворачиваться от двух противников, затем от трех, а дальше их количество начнет увеличиваться в геометрической прогрессии и его гибель — лишь вопрос времени, да еще его удачливости, которая позволит ему уворачиваться от охотников столько, сколько он сможет.
— Спокойно, — сказал он себе. — Только спокойно!
Противник не изучен, обычное оружие его не берет. Подумай, Алекс, хорошо подумай, что же можно использовать в качестве оружия, если пучок нейтронов, от воздействия которого любой биологический объект сразу бы отдал концы, не действует на эту дрянь?
Мозг его лихорадочно работал. То, что это существо, как минимум, квазиразумно, — не вызывает сомнения. То, что оно не является биологическим объектом, — тоже ясно. Что может быть подобным живому, обладать какими-то характеристиками, присущими разумному, но не иметь обычной структуры? Что же, что? С чем он уже сталкивался? С чем-то таким, что обладало похожими параметрами? И тут он вдруг чуть не вскрикнул от осенившей его догадки. Шаровая молния, да, конечно же! Поведение этой твари напомнило ему поведение шаровой молнии, клубка плазмы.
— Так, — громко сказал он себе. — Если это так, то простейшим средством разрушить ее организацию будет введение извне дополнительного объема в ее колебательный контур, роль которого выполняет электромагнитное поле, стягивающее ее. Манипулятор моего скафандра, да и сам скафандр — вот оружие! Правда, такая напряженность поля в буквальном смысле испепелит меня, но, как мне кажется, у меня появился шанс! Слабенький, дохленький, но все же шанс… — Он стиснул кулаки, и во рту стало горячо. — Я покажу этой твари, что она не на того напала!
Из дюзы ранцевого двигателя ударил сноп огня, и Алекс, стремительно развернувшись, ринулся на своего противника. Тварь поумерила свои движения, как будто застыла в недоумении, и Алекс со всего хода пронзил ее утробу манипулятором скафандра. Фиолетовые ветвящиеся молнии ударили от манипулятора во все стороны, и тварь, потеряв стабильность своей структуры, лопнула ослепительным, серебристым огнем.
Мигнула и погасла компьютерная система прицеливания, и внутри скафандра резко запахло горелой электроникой, но теперь Алекс не боялся ничего. Теперь он знал, что сам является оружием против тварей и может прорваться сквозь их строй. И он начал свой разгон. Вся электронная начинка скафандра сгорела, отключился кислородный конвертер, но двигатель продолжал работать исправно, и глаза Алекса выбирали место, в которое он войдет, как раскаленный нож в масло. И он поднимался все выше и выше, разгоняясь с каждой секундой, собирая себя самого в острие копья, которым надо разить тварей, охотящихся на все живое на границе миров, и он вонзился в бесконечную протяженность чуждой энергии всей своей пятисоткилограммовой массой. Накрывшая его полусфера вспыхнула серебристо-лиловым ослепительным заревом, и Алекс, прорвав кольцо блокады, вырвался под бесстрастный иглистый блеск далеких звезд. Он еще успел увидеть эти звезды, но уже не смог порадоваться своей победе.