7
Сэнкити с привычной ловкостью работал за барной стойкой, окутанной табачным дымом. На нем был черный облегающий жилет с золотыми пуговицами и рубашка – высоко закатанные рукава обнажали сильные руки. Многие клиенты заговаривали с ним, но он всегда отвечал коротко, двумя-тремя словами. Наблюдая за его работой, Таэко поневоле задумывалась, не ввел ли ее Тэруко в заблуждение, сказав, что Сэнкити готов отдаться любому.
Временами его руки на мгновение замирали, во взгляде, полускрытом мягким изгибом ресниц, проскальзывала тень юношеской меланхолии, и тогда перед мысленным взором Таэко возникал поэтичный образ одинокого юноши, страдающего от условностей современного общества и лишенного всякой поддержки.
– Когда у тебя следующий выходной?
Чтобы задать этот вопрос, Таэко выбрала момент, когда у стойки не было клиентов, и даже смогла выдержать небрежный тон.
– Послезавтра.
– И какие у тебя планы?
– Никаких. Я в универе давно не был – может, схожу.
– Смотри-ка, врет и не краснеет!
Оба рассмеялись. Но, даже смеясь, Таэко продолжала строить планы. Как раз послезавтра с шести вечера, после закрытия ателье, у нее не было никаких дел.
– Может, поужинаем вместе?
– Вообще-то, я не фанат пафосных мест… Но если ты будешь играть по моим правилам, я с радостью с тобой поужинаю.
Прозвучавшая в этих словах резкость пугала, особенно если учесть, что сказаны они были все с той же улыбкой на губах. На мгновение Таэко захотелось пойти на попятный и обратить все в шутку; но разве не этого чувства, заставляющего все ее существо трепетать, не этого ли страха она с самого начала искала в общении с Сэнкити? Как она могла теперь отказаться?
Они договорились встретиться через два дня в половине седьмого в районе Синдзюку. Сэнкити назвал ей кафе, но Таэко такого не знала, и он набросал ей карту на обратной стороне квитанции. Он рисовал так уверенно и привычно, что это раздражало. Но Таэко быстро взяла себя в руки, решив, что не стоит переживать по такому ничтожному поводу.
Наступил день встречи. Двадцать пятое февраля. Завтра после обеда состоится ежемесячный слет «Списанных красавиц», и, если сегодня произойдет что-то особенное, Таэко подготовит для подруг самый подробный отчет.
Таэко хотела воспитать у Сэнкити эстетический вкус, поэтому оделась как можно элегантнее, а на плечи накинула шиншилловый палантин от «Праймстайл». Вероятно, Сэнкити даже не подозревал, как дорого стоит этот мех, чем-то похожий на лоснящуюся шкурку рыбы-фугу. Но вместо дорогих украшений Таэко выбрала довольно дешевое кольцо с аметистом. Мало ли, вдруг у Сэнкити клептомания?
Она продумывала свой наряд так же тщательно, как генерал, выступающий в военный поход, продумывает стратегию: черная комбинация, бордовый костюм с вышивкой, колье из разноцветных стеклянных бусин от «Диора», бордовые туфли с закругленным носком от «Кардена», которые у модниц уже пришли на смену остроносым итальянским лодочкам.
Кафе, куда пригласил ее Сэнкити, было пустым и безликим. Внутри горел яркий свет. С каким бы достоинством ни держалась Таэко, ее наряд здесь выглядел нелепо. Сэнкити опаздывал уже на пятнадцать минут, и она начала злиться. Да и само кафе ее раздражало – как можно было выбрать для встречи столь не подходящее для нее место?
«Похоже, нам с этим парнем не по пути. Лучше уж терпеть этого студента из K., каким бы он ни был никчемным. Обойдусь без бурных эмоций», – подумала она и еще сильнее разозлилась, заметив любопытный и наглый взгляд официантки, которая принесла ей кофе.
Она оказалась в незавидном положении. Если вспомнить блестящий успех ее весенней коллекции, растущее с каждым днем число богатых клиенток, честолюбивые планы по расширению ателье – кто бы мог представить ее в этот час, в таком месте, в ожидании мужчины? Ситуация была невыносимой и унизительной. Но вместе с тем в Таэко крепла уверенность, что ей нужно именно такое «другое место», которое можно противопоставить окружающей ее роскоши и лицемерию. Вот почему она не могла встать и уйти. Таэко не могла это объяснить, но чувствовала, что в ее жизни наступил решающий, поворотный момент и, если она упустит свой шанс сейчас, второго уже не будет.
Вошли двое мужчин средних лет в расстегнутых пальто. Усевшись за соседний столик, они окинули Таэко оценивающими взглядами, пошептались о чем-то и подозвали стоявшую у стены официантку: