Я вышел в коридор. Мои новые сапоги снова скрипнули по паркету.
Я чувствовал странное раздвоение. С одной стороны, я только что помог одинокому парню обрести почву под ногами. Дал ему инструмент контроля над его маленьким миром.
С другой… Я своими руками затачивал ум человека, который превратит Россию в казарму. Я учил его, что порядок превыше всего. Что линия важнее сути. Что мир можно и нужно расчертить по линейке.
Не делаю ли я хуже? Не создаю ли я идеального технократа-тирана?
Я посмотрел на свои руки. На пальцах осталась черная графитовая пыль.
— Эпюры, — прошептал я. — Ладно. Сначала эпюры. А про демократию и свободы поговорим потом. Когда ты начнешь мне доверять настолько, чтобы слушать не только про углы и линии.
Следующий уровень обещал быть сложнее.
Глава 6
Физический труд облагораживает человека. Так говорят те, кто тяжелее авторучки в руках ничего не держал. На самом деле физический труд тупит, изматывает и превращает позвоночник в осыпающуюся труху.
Да, я получил повышение. Теперь я «смотритель каминов». Звучит гордо, почти как «сисадмин локальной сети». Но дрова сами по себе на третий этаж не телепортировались. Да, у меня в подчинении был Ванька и еще пара бедолаг, но логистика Зимнего дворца пребывала в состоянии глубокого средневековья. Вязанки с поленьями таскали на горбу по узким винтовым лестницам, сбивая углы и пачкая мусором парадные ковры, за что потом прилетало от лакеев.
— Оптимизация, — бурчал я себе под нос, глядя, как Ванька, кряхтя, прет очередную вязанку. — Нужна оптимизация процессов. Иначе мы тут все сдохнем от грыжи раньше, чем от старости.
Идея была проста как кирпич. И стара как сам этот кирпич. Но для местного «менеджмента» она казалась революционной, а значит — опасной. Чтобы протащить инновацию, нужен был спонсор. Инвестор. Человек с административным ресурсом.
Я знал только одного такого человека. И ему было четырнадцать лет (или около того, я все время путался в датировке).
В тот вечер я пришел к Николаю не с пустыми руками. Я принес дрова, как положено, но в кармане у меня лежали две катушки от ниток, украденные у Агрофены Петровны, и моток бечевки.
Николай сидел над книгой. «Трактат о фортификации» Вобана. Скука смертная, сухая теория. Он клевал носом.
— Ваше Высочество, — начал я, подкладывая полено в огонь. — Дозвольте задать глупый вопрос?
Он встрепенулся, явно обрадованный поводу отвлечься от нудных текстов.
— Спрашивай, Максим. Только по существу.
— Вот вы крепости чертите. Стены высокие, рвы глубокие. А как туда пушки затаскивать? На бастион-то? Они ж чугунные, по сто пудов весом.
Николай нахмурился.
— Солдаты тянут. На лямках. Или лошади.
— А если круто? А если места мало? Солдаты устанут, лошадь не пройдет. А ядра? Их тысячи нужны. Пока наверх затащишь — война кончится.
Я выдержал паузу.
— Вот мы с Ванькой дрова сюда носим. Ноги стерли. Медленно. Грязно. А ведь можно сделать так, чтобы дрова сами наверх ехали. Прямо из подвала к вам в покои.
Глаза Николая загорелись. Слово «сами» — это всегда магия. Для ребенка и для будущего императора. Автоматизация.
— Как это — сами? — недоверчиво спросил он. — Святым духом?
— Механикой, Ваше Высочество. Механикой.
Я достал из кармана катушки.
— У вас есть пустая коробка? Ну, от солдатиков, скажем? И пара книг, чтобы построить… шахту?
Через пять минут его стол превратился в стройплощадку. Мы ставили вертикально толстые тома энциклопедии, создавая подобие лифтовой шахты.
— Задача, — вещал я, нанизывая катушку на карандаш. — Поднять груз на высоту, не прикладывая усилий снизу, а управляя процессом сверху. Или сбоку.
— Блок… — прошептал Николай. — Я видел на картинках. На кораблях так паруса поднимают.
— Верно. Но один блок — это просто смена направления силы. Тянешь вниз — груз идет вверх. Удобно, но тяжело. А если мы возьмем два блока? Или систему?
Я набросал на бумаге схему. Примитивную. Противовес.
— Смотрите. Вот ящик с дровами. Он тяжелый. А вот здесь… — я нарисовал второй ящик, висящий на другом конце троса, перекинутого через блок, — … противовес. Камень. Железо. Что угодно. Он весит почти столько же, сколько ящик с дровами.
— И что? — не понял Николай.
— И то. Земля тянет их обоих. Силы уравновешены. Сила действия равна силе противодействия. Чтобы сдвинуть этот груз, вам не нужно поднимать его вес. Вам нужно только преодолеть инерцию и трение. Вы можете поднять сто килограммов одним мизинцем, если на другом конце висит девяносто девять.