Радости Хуа Цяньгу не было предела:
– Ничего страшного. В любом случае попытка не пытка. Славно, что у меня теперь есть такая вещица. Благодарю.
– А вот благодарить ни к чему. У всего в этом мире есть своя цена. Редис – это плата за встречу со мной. Однако цена вопроса, независимо от того, какие сведения хочешь получить, определяется сложностью его решения. Ты заплатил цену, а я решил твою проблему. Разве не справедливо?
– Справедливо. Выходит, вам известно и о том, сколько лет я проживу, и о том, кто будет следующим первым министром?
– Как бы то ни было, предсказания не по моей части. Допустим, я знаю обо всем, что происходило при прошлых династиях и мне известна правда, скрытая под слоями столетней пыли. Но будущее предсказать я не в силах, и уж тем более не могу управлять сердцами людей. Хорошенько запомни: не верь в судьбу, будущее в твоих собственных руках.
Хуа Цяньгу кивнула в знак согласия:
– Но откуда вы столько всего знаете?
– Раз уж ты побывал здесь, не буду скрывать. Видел языки, развешенные по всей башне? – Хозяин терема Тлеющих тайн указал пальцем наверх, но девочка не осмелилась поднять голову. – Мне нравится коллекционировать человеческие языки. В тереме есть языки, собранные сотни тысяч лет назад, а есть те, что отрезали совсем недавно. Есть языки женщин и мужчин, императоров и даже нищих… В этом мире у всех живых существ, летающих по небу или бегающих по земле, есть языки. А главная их ценность заключается не столько в ощущении вкуса, сколько в способности говорить.
– Говорить?
– Какую бы правду ты ни хотел узнать, язык обо всем тебе расскажет. Чем больше языков у тебя в коллекции, тем больше новостей и тайн ты узнаешь.
Хуа Цяньгу побледнела:
– Отрезанные языки тоже умеют разговаривать?
Мужчина загадочно усмехнулся:
– Конечно. Они еще и петь умеют. Подойди. Я попрошу этот язык спеть для тебя.
Красная нить внезапно повисла у девочки перед глазами, а болтающийся на ней язык стал дергаться из стороны в сторону. Испуганно закричав, Цяньгу отпрянула.
Хозяин терема, глядя на язык, ласковым тоном промолвил:
– Все эти языки очень послушные. Порой их нужно поливать, как цветы, и открывать для них окна, чтобы они погрелись на солнышке.
Хуа Цяньгу сглотнула:
– Они знают ответы на все ваши вопросы?
– То, что видели или испытывали на себе, они, конечно, знают. Если же им что-то неизвестно, то в ходе совместного обсуждения они приходят к наилучшему решению. Это сейчас ты видишь только языки. Но среди них есть те, что когда-то принадлежали выдающимся личностям шести миров. Посмотри-ка на вон тот, что висит наверху, самый свежий, только что вырванный. Он бледный – значит, лишен жизненной силы, его использовали так часто, что он почти засох от болтовни.
– Это так… – Девочка не знала, лучше сказать «так страшно» или «так невообразимо». – Получается, вы можете в любой момент схватить человека и отрезать ему язык!
– Не так просто. Я уже говорил, что все в этом мире имеет свою цену. У языков живых людей есть своя воля. В отличие от языков умерших, их не так-то просто контролировать. Поэтому необходимо заключить договор, согласно которому человек пообещает после своей смерти передать язык терему Тлеющих тайн. Только тогда язык без утайки расскажет все, что знает.
– Какой ужас! К счастью…
– Ну же, высунь свой язычок, – вдруг ласково промолвил хозяин терема, но от голоса его мороз пробежал по всему телу девочки.
– Зачем? – Больше всего опасаясь, что и ей отрежут язык, Хуа Цяньгу крепко зажала рот.
– Цвет весьма неплох. Не хочешь заключить договор с теремом Тлеющих тайн? Тогда я расскажу тебе все, что пожелаешь.
– Не хочу! – решительно ответила девочка.
– Может быть, однажды ты сам придешь просить меня об этом.
– Ни за что! У всех людей есть и должны быть тайны. Нехорошо отрезать чужие языки.
– Ха-ха, малыш, какой же ты забавный. И язычок у тебя прелестный. Только вот… – Мужчина внезапно наклонился, посмотрел на Хуа Цяньгу, которая была в два раза ниже его ростом, мрачно и зловеще рассмеялся, а потом, склонившись к ее уху, сказал: – Стоит мне лишь раз прикоснуться к языку, и какое-то время он будет полностью мне подчиняться.
У девочки волосы на теле встали дыбом. Она сделала два шага назад:
– Я не позволю вам притронуться к моему языку! Я… Можно… Можно я пойду?
– Можно. Но у тебя остается возможность задать мне еще два вопроса.
– Вопросов больше нет, вы мне уже и так очень помогли. А смогу ли я найти наставника, зависит от меня самого.