Белые тонкие юбки затанцевали на ветру. Фигура девушки молнией устремилась к Сумракокрылу, в то же мгновение плеть в ее руке мгновенно разделилась на четыре драконьих жила. Шэнь Инь протянула другую руку к морю под собой и сжала воздух – словно обращенный вспять проливной дождь, с водной глади поднялись тысячи капель. Ловко и уверено изогнув запястье, она отправила сквозь плотную завесу дождя драконьи жилы, которые принялись впитывать влагу и расти, пока не превратились в четырех огромных драконов. Конец каждого отростка плети, корчась, сложился в голову чудовища с кровожадной пастью острых зубов. Отливающие холодным блеском пасти драконов взрычали, встряхнув небеса.
Цепи Гуйшань Ляньцюань извивающимися белыми змеями ринулись к четырем драконам, обвивая круг за кругом их огромные тела. Глаза девушки загорелись золотом, и цепи принялись сжиматься в удушающем захвате, острые металлические грани впились в драконью чешую плетей, и небеса заполнил режущий слух, резко бьющий по барабанным перепонкам шум.
Даже Ю Мин и Гуйшань Фэнхунь почувствовали, как грудь сдавило.
Что-то подсказывало, что битва двух апостолов с настолько похожими орудиями обещала стать одной из тех, где яростные противники сражались до тех пор, пока из двоих не оставался только один.
Карающий князь следил за высвобождающей огромные количества духовной силы Шэнь Инь, ощущая смутное беспокойство. Мужчина почти никогда не видел, чтобы девушка так выкладывалась в бою. Однако сама она прекрасно понимала, что было не время сдерживаться, потому что знала – в это мгновение Гуйшань Ляньцюань уже являлась не тем жалким апостолом, которому едва ли хватало силы ответить ей в Ренне.
Страшно было представить, что может случиться, не успей они разобраться с братом и сестрой Гуйшань, прежде чем те поднимут из глубин простирающихся под ними вод полчища зверей. Шэнь Инь также понимала, что они с Ю Мином никак не могли выпустить своих духовных зверей, их могли одурманить, и вместо того, чтобы сражаться с ними на одной стороне, звери бы обратились против хозяев. Особенную опасность представлял Сумерки Богов Ю Мина, выйди он из-под контроля, и все это море, включая ближайший город Ренн, могли превратиться в настоящую преисподнюю на земле.
Золотистые узоры на теле Шэнь Инь угрожающе засияли, глаза ее налились красным, а руки взмахнули вперед – два огромных дракона со свистом обвили острые лапы Сумракокрыла. Яростно взревев, она резко дернула назад, и огромная сила тяги лишила гигантского зверя равновесия, под давлением двух плетей он заскользил в направлении Шэнь Инь.
Лица Гуйшань Фэнхуня и Гуйшань Ляньцюань побледнели. Недаром она носила имя Карающего апостола – пусть и не было понятно, сколько времени в сражении она бы так протянула, но силы, рвущейся из нее в это мгновение, было достаточно для права смотреть на остальных мастеров духа свысока.
Сумракокрыл продолжал сопротивляться, но плети тянули его дальше, приближая ко Второму апостолу.
Апостол усмехнулась уголками губ, после чего бросила перед собой украшавшие ее запястье драгоценные камни цвета синего льда. В воздухе закружились мерцающие синие точки, постепенно превращаясь в семь молниеносно двигающихся призрачных Шэнь Инь, сияющие белым светом семь миражей, вращаясь, пронеслись мимо. На совершенно одинаковых прекрасных лицах читалась пробирающая до костей жажда убийства, они напоминали смертоносных змей с окровавленными пастями.
Душа Ляньцюань ушла в пятки. Плети намертво обвили ее цепи. Пятый апостол закрыла глаза, и по ее телу прошла огромная волна духовной силы. В следующее мгновение Цепь воскрешения увеличилась в три раза, по толщине сравнявшись с колоннами. Грани каждого звена, тонкие и острые, как лезвия, вспороли тела драконов. Во все стороны брызнула драконья кровь так, что казалось, с неба пролился багряный дождь.
Полный агонии рев накрыл всю округу, и от мощи драконьих голосов грозовые тучи хлынули прочь.
– Я убью тебя! – От вида ран на телах драконов лицо Шэнь Инь превратилось в ледяную маску.
Два дракона резко выпустили цепи и со свирепыми, огромными пастями острых зубов помчались прямиком к Гуйшань Ляньцюань, на лице девушки отразилась паника, но Сумракокрыл, все еще во власти Шэнь Инь, не мог уклониться.
Однако тут свой меч вскинул Гуйшань Фэнхунь, и золотой перекрестный узор на его груди ярко вспыхнул, бесчисленные ледяные потоки воздуха с шелестом устремились к клинку, затвердевая на поверхности и образуя густой мороз. Князь поднял орудие и рубанул по обвивающим лапы Сумракокрыла драконам, пробив их чешую.