– Одно из. – Уголки губ Седьмого князя слегка приподнялись.
Ци Ла молча продолжал разглядывать собеседника и лишь спустя несколько мгновений тихо вздохнул:
– Кажется, в последние годы произошло многое, о чем я не знаю.
– Не слишком многое.
– О чем ты? – Ци Ла сощурил взгляд, и уголки его губ приподнялись в улыбке, напоминающей укрытую инеем розу.
– О том, что пусть за эти годы и правда произошло много событий, однако ты знаешь почти обо всем. Разве я не прав? – усмехнулся Седьмой князь.
– Должно быть, ты путаешь меня с Тэрэей, – не удержался от очередной улыбки Ци Ла. В глазах его отражался свет зеркала. – Ты слишком высокого мнения о моих способностях.
– Напротив, это вы слишком скромны, князь Ци Ла, – усмехнулся Инь Чэнь, продолжая идти вперед.
Спустя недолгое молчание Ци Ла вдруг тихо произнес:
– Ты сказал, что думаешь, что Гланш жив. Но почему ты решил, что он в руинах Ютула?
– Как прежнему Первому князю, тебе известно, что это за место. – Не сбавляя шага, Инь Чэнь взмахнул рукой, после чего к парящему зеркалу двинулись нити золотой духовной силы, усилив его свечение.
– Конечно. Древний город призраков, – кивнул князь.
– Руины Ютула всегда принимали души умерших. Пусть серебряные жрецы никогда не рассказывали нам о том, что за сила позволяет мертвецам существовать на этой земле и не исчезать, однако мы знаем, что тысячи призраков живут здесь с целью сохранения некой тайны. Просто нам эта тайна неизвестна… Не беспокойся, я не буду спрашивать тебя о ней, мне ее знать не дозволено, я это понимаю. – Говоря это, Инь Чэнь смотрел на Ци Ла, наблюдая за его реакцией.
Но ее не последовало. На губах князя все так же висела чарующая полуулыбка, похожая на цветок в ночи, выдающий свое присутствие лишь чарующим густым ароматом.
Конечно же, он знал, о какой тайне говорил Седьмой князь. Инь Чэнь продолжил:
– Все полагают, что Апостол земли ничем не отличается от Апостола небес и Апостола морей, и лишь Первому князю и его апостолам известно, что титул Апостола земли всего лишь сокращение от Апостола подземного царства мертвых. Они всегда обладали способностью забирать жизни и были ответственны за этот сбор. Богами смерти с косой в руке они стояли вблизи увесистых плодов жизни, пожиная сладкие, полные сил души. Апостол земли является проводником, обитающим в царстве мертвых и приводящим душу каждого сильного мастера в руины Ютула для охраны этого места. И Гланш был таким же.
Вдруг Ци Ла слабо улыбнулся:
– Это он тебе рассказал?
– Да.
– Видимо, вы были очень близки… – Третий князь с улыбкой покачал головой, после чего тихо вздохнул.
– Все эти четыре года я считал Гланша погибшим, как и Дун Хэ. Вот только Ци Лин рассказал мне, что в руинах Ютула повстречал призрака мастера духа Костяной бабочки Ли Цзиэр, которая погибла еще в Фуцзэ. Мы оба знаем, что нынешний Первый князь Сючуань Дицзан и три его апостола все время находятся где-то в Сердце Гланорта и никогда не покидали серебряных жрецов. Разве тебе не интересно, кто все эти годы собирает души, если новый Апостол земли никогда не покидал Сердца?
– Ты никак не оставишь своих надежд, – тихо вздохнул Ци Ла. – Разве перед отправлением сюда я не сказал? Жнецом может быть не только он. Существуют и другие, помимо Апостолов земли. Поэтому рождение новых призраков вовсе не значит, что Гланш не погиб.
– Знаю, но перед лицом отчаяния даже ничтожная надежда ценна, – слабо улыбнулся Инь Чэнь. – Я хочу знать наверняка.
Произнеся эти слова, он замедлил шаг и посмотрел на идущего рядом мужчину:
– Раз мы заговорили об этом… Можно вопрос?
– Задавай.
– Ты тоже прежде был Первым князем, ведь так?
– Да.
– Прежде чем стать им, каким апостолом из трех ты являлся?
Инь Чэнь остановился, преградив путь Ци Лину с Юхуа, а Ци Ла впервые широко улыбнулся, обнажившиеся зубы сверкнули в темноте подземелья.
– Ты был Апостолом земли, прежде чем стать Первым князем? – спросил Инь Чэнь.
– Возможно, я тебя разочарую… – Ци Ла медленно приблизился к нему и, остановившись напротив, тихонько покачал головой, – но нет.
Свирепый морской ветер обдувал острова, принося с собой острые частички льда и морозный воздух. Шэнь Инь напряженно припала к земле в напряженном ожидании малейшего изменения в духовной силе вокруг и готовая ринуться в бой.
В сравнении с другими князьями и апостолами ее способность к восприятию считалась посредственной, тем не менее даже с ней девушка чувствовала, что этот на первый взгляд лишенный жизни архипелаг наполняла необычная сила. С самого вчерашнего вечера, когда она только спустилась на берег, ее не покидало ощущение непонятной тревоги.