Горный Демон ожесточенно сражался с бронзовым «призраком». Вот только назвать это действо сражением не поворачивался язык, над Горным Демоном происходила настоящая расправа. Бронзовая тень не сбавляла скорости ни на секунду и, даже стоя на месте, напоминала вибрирующее лезвие с очертаниями, размытыми до невнятных линий. Каждая атака Горного Демона легко отражалась, тень перелетала с одного места в другое, будто бы для этого ей требовался всего лишь миг: она была в одном месте, вспышка, и уже оказывалась в другом, словно молния, все время бьющая рядом с Горным Демоном. Стремящаяся стереть врага в порошок машина для убийств, не зная устали, пронзала огромное тело зверя, точно бронзовый клинок. Из ран Демона хлестала горячая кровь, красным ливнем обрушиваясь на землю.
Черные камни под ногами разрушались от пронзительных криков зверя, их осколки разлетались в стороны, стираемые в пыль огромной духовной силой. Пространство заполнилось отчаянными предсмертными воплями.
Шэнь Инь убрала защищавшую ее паутину и медленно встала, бесчисленные раны на ее теле медленно затягивались. Черный воробей находился на последнем издыхании, лишенный прежнего запала. «Призрак» тоже замер. На высокой скале он спокойно наблюдал за умирающим у его ног духовным зверем. Теперь девушке удалось рассмотреть своего неожиданного помощника: им оказался практически обнаженный крепкий парень с одним лишь кусочком коротких кожаных доспех вокруг бедер; рыжие волосы незнакомца подобно пламени вздымались вверх. Но самым невероятным оказалось отсутствие в его руках какого бы то ни было оружия! А значит, он разорвал на куски Горного Демона голыми руками.
Шэнь Инь, сдерживая рвотный позыв, сжала в руке белую плеть. Незнакомец внезапно исчез и приземлился у лап поверженного врага, после чего схватил огромный коготь, и из его глотки вырвался низкий яростный рык. Затем поднял пернатое тело гигантской птицы и тяжело отбросил к берегу. Туша с грохотом свалилась у края острова на мелководье, разметав в стороны обломки камней и водные брызги.
– Человек… не может обладать такой силой, – в ужасе прошептала Шэнь Инь, глядя на парня. Страх в ее сердце рос и, казалось, вот-вот собирался поглотить ее без остатка.
Покончив с Горным Демоном, рыжеволосый обернулся и медленно направился к ней. Поступь его была спокойной, от прежней молниеносной скорости и маневров не осталось и следа. От страха девушку начала бить дрожь.
Неожиданно со стороны берега хлынул огромный поток духовной силы. Апостол обернулась и увидела, как совсем недавно умирающий гигантский воробей с трудом, однако поднимался, он раскрыл напоминающий два огромных лезвия клюв и с громкой чередой глухих ударов выплюнул острые камни. Она не успела даже призвать духовную силу, как незнакомец в одно мгновение закрыл ее собой, его руки стремительно взлетели и нарисовали в воздухе аккуратную линию – почти в тот же миг пять летящих в разных направлениях камней рассыпались в пыль, однако оставался еще один, и он летел в сторону Шэнь Инь. Девушка приготовила плеть, но парень дернулся и, резко выставив вперед ладонь, закрыл лицо девушки. Камень размером с кулак пронзил ее насквозь. Шэнь Инь почувствовала дурноту, разглядев «камень», который на самом деле оказался покрытым шипами языком. Из клюва Горного Демона вылетели вовсе не камни, это оказались покрытые острыми шипами языки, и тот, что только что вонзился в ладонь незнакомца, пронзительно визжал, словно живой, и извивался змеей, пытаясь пробурить себе путь к плечу.
Незнакомец вытянул другую руку – его длинные сильные пальцы напоминали аккуратные острые клинки – и хладнокровно разорвал плоть своего предплечья. Раздвинув окровавленные мышцы, он быстро схватил пробиравшийся к его плечу визжащий язык, вырвал и раздавил до кровавого месива.
В это время далеко на высоком обрыве за ними с интересом наблюдала пара глаз, внутри которых бушевала белая метель. Ветер развевал тонкое черное платье, и то точно ночным призраком обвивало изящное тело женщины. Ткани на ней было крайне мало, и большая часть белоснежной кожи открывалась холодному зимнему воздуху, и все же она вовсе не выглядела замерзшей, холод совершенно ее не тревожил. Мягким движением она подняла руку, прикрыв нежные, похожие на цветочные лепестки губы, и очаровательно улыбнулась, а после слегка нахмурила брови и тихо вздохнула:
– Ах, глупенький мой, ты по-прежнему чересчур добр. Как жаль, что апостол Ю Мина так слаба, она совсем тебе не пара. Может, стоит найти тебе кого-то посильнее? – Она усмехнулась. – Вот только боюсь, что ты не согласишься.