Нау был уверен, что поступление в университет сделает его взрослым. Думал, что стал взрослым, когда отслужил в армии, устроился на достойную работу и стал пополнять баланс кредитной карты со своего сберегательного счета. Однако, даже пройдя через все это, мужчина не знал, повзрослел ли. Мир по-прежнему оставался пугающим и сложным и напоминал игру на выживание, где за каждым углом подстерегали ловушки.
– Что-то случилось? С чего вдруг такой интерес? – спросил он.
Вместо ответа Сончжин посмотрел на банку с кофе в своей руке.
– Двоюродный брат женится. Мама злится на меня из-за того, что я странный. Говорит, что я должен встречаться с людьми, а не торчать в офисе. Ты не станешь взрослым, пока не женишься, так?
– Разве это имеет смысл в наше время? – На лице Ханмина отразилось явное недовольство.
Действительно, женитьба не делает тебя взрослым. Так что же такое брак? Иметь рядом любимого человека? Ощущать счастье и тепло? Сердце Нау забилось сильнее от одной мысли об этом.
– Когда мы уже услышим подобную новость от тебя? – Вопрос повис в воздухе. Ханмин усмехнулся, перехватив недоумевающий взгляд друга. – Разве вы не собираетесь пожениться? Еще не назначили дату?
Вместо ответа тот тупо уставился на собеседника: для простого любопытствующего он слишком странно себя вел. В его взгляде явно читалась неприкрытая враждебность. Ханмин сжал банку в руке и приподнял уголки губ в легкой усмешке.
– У вас крепкие отношения. Сколько лет вы встречаетесь?
Нау не мог вспомнить, когда они втроем снова начали общаться. С Сончжином они поддерживали связь после выпуска, а вот с Ханмином сблизились позже – после первого дня рождения ребенка их общего друга. В выпускных классах он дружил с другим парнем.
– Со старшей школы? Неужели до того, как с ним случилось несчастье…
– Ты плохо ешь в последнее время? Моя мама всегда говорит: сколько ни болтай, а с разговору сытым не быть, – перебил Ханмина Сончжин.
Холодный воздух резко обжег легкие. Нау схватил новую банку с кофе.
Парень, с которым Ханмин общался в старшей школе, был лучшим другом Нау. Он не променял бы его ни на кого другого на свете, а еще он был первой лю…
– Нет, я что, даже не могу спросить? – с раздражением выпалил мужчина.
– Это история давно минувших дней, – резко ответил Сончжин.
– Давно минувших дней? Ну раз так, то тем более можно ее обсудить. – Ханмин вопросительно вздернул бровь.
Нау не знал, как сейчас выглядел со стороны и как ему следовало себя вести. Сердце билось так быстро, что становилось не по себе.
Было ясно, о ком шла речь. Нау прекрасно понимал, почему Ханмин так пронзительно смотрел на него, что его так злило и тревожило.
– Это потому, что я упрямый старикан? Я действительно такой? – с горечью пробормотал себе под нос он. – Но тебя правда все устраивает? Нет же? Если честно, с точки зрения здравого смысла я не понимаю. Это не просто какой-то парень, так как Нау мог…
– Перестань. Мы тогда были молокососами, – бросил на него взгляд Сончжин, но тот мгновенно парировал:
– Верно. Но не смотри на детскую любовь свысока. Мои тетя с дядей познакомились в третьем классе начальной школы и в итоге поженились. Эй, а эти встречались почти пять лет. Были вместе со второго года средней школы по третий год старшей и говорили, что не могут жить друг без друга. – Ханмин взглянул на Нау и продолжил: – Я предупреждал, чтобы он был осторожен. Честно говоря, если бы не несчастный случай, кто знает, как бы все сложилось. Если бы он сейчас был жив…
– Заткнись! – раздраженно крикнул Сончжин. Но Ханмин никогда не отступал.
– Раз уж зашла речь о свадьбе, скажу: не один я так думаю. У этого парня была девушка, и все об этом знали. Он с начала старшей школы хвастался своими отношениями! Даже владелец круглосуточного магазина напротив знал, что они встречаются. Это был твой самый близкий друг, ты не должен был так с ним поступать…
Сончжин схватил Ханмина за плечо:
– Куда делась твоя взрослость?
Голова вдруг сильно закружилась, и Нау медленно поднялся со скамейки.
– Хватит. Вы не дети. Если собираетесь драться, хотя бы делайте это как следует. У меня дела, так что мне пора.
Он поднял руку, прощаясь, и пошел прочь через парк. Ругательства Ханмина прилипли к нему, словно послеполуденная тень.
– Я что-то не так сказал? Нау не должен был так с ним поступать. Разве он не вспоминает о нем каждый раз, когда смотрит на свою девушку? Даже умершие чувствуют обиду. Первая любовь досталась лучшему другу…
Он плелся по унылой усаженной деревьями дороге. С самого утра мужчина пил одну банку кофе за другой и, похоже, в конце концов перебрал. Сердце по-прежнему колотилось, а перед глазами все расплывалось. Стоило ему выйти из парка, как раздался оглушительный гудок автомобиля. Нау потряс головой, чтобы прийти в себя, и тут вдруг кто-то схватил его за руку.