— Ты в порядке?
— Да. — Ее голос, хрупкий и нежный, пробуждает мою защитную сторону.
Крепко прижимая ее к груди, я покрываю поцелуями ее висок и щеку. Проходит несколько минут, прежде чем я понимаю, что она уснула, прижавшись ко мне. Не желая отпускать ее, я осторожно укладываю нас в более удобное положение.
Обнимая свою женщину так, словно от этого зависит моя жизнь, я закрываю глаза, и, вдыхая ее аромат, снова погружаюсь в сон.
Когда я просыпаюсь в следующий раз, то обнаруживаю, что лежу в постели один. Я моргаю от света, пробивающегося сквозь занавески.
Господи, который час?
Подняв руку, я прищуриваюсь, глядя на свои наручные часы.
Черт, уже час дня?!
Я вскакиваю с кровати и шарю по карманам в поисках телефона, но не нахожу его. Оглядев кровать, я там его тоже не нахожу. Аромат бекона привлекает мое внимание, и я провожу пальцами по волосам, выходя из спальни.
Когда я захожу на кухню, Сиенна смотрит на меня, затем указывает на стойку.
— Твой телефон звонил без перерыва, поэтому я достала его и перевела на беззвучный режим. Тебе следует сменить пароль. Его было легко угадать.
Я беру устройство и, увидев более пятнадцати пропущенных звонков, тут же хочу вернуться в постель.
— Я уже поговорила с Нико и сказала ему не волноваться. Остальные звонки я перевела на голосовую почту.
— Спасибо, — бормочу я, выключая устройство и кладя его обратно на стойку.
На этот раз работа может подождать.
Подойдя вплотную к Сиенне, я сжимаю ее подбородок и целую в губы, а затем обхожу и беру сваренный ею кофе.
— Ты хорошо спал? — спрашивает она.
— Да. — Я не помню, когда в последний раз так высыпался. Я наливаю черную жидкость в кружку и, ничего не добавляя, делаю глоток, после чего вопросительно смотрю на нее. — Тебе лучше спалось после кошмара?
Когда все ее тело напрягается и она перестает помешивать яичницу, мои глаза прищуриваются.
— Я даже не помню этого. — Ее слова звучат фальшиво. — Я спала как убитая.
Сделав очередной глоток кофе, я вижу фиолетовые круги у нее под глазами. Я замечаю легкую дрожь в ее руках, заметно бьющийся пульс на шее и то, как она старательно избегает моего взгляда.
Она чем-то очень встревожена.
Не успев смягчить тон, я приказываю:
— Поговори со мной.
Сиенна смотрит на меня.
— О чем?
— О том, что тебя беспокоит.
Она фальшиво хихикает.
— Меня ничего не беспокоит. — Она слишком сильно сосредоточена на приготовлении завтрака, а когда заканчивает раскладывать еду по тарелкам, фальшивая улыбка изгибает ее губы, отчего она выглядит еще более встревоженной. — Иди поешь.
— Сиенна, — говорю я обманчиво спокойным тоном, — прекрати врать. Я вижу тебя насквозь.
Она прикладывает ладонь ко лбу, и на лице у нее мелькает тень усталости, когда она сбрасывает фальшивую маску.
— Мы занимались сексом, и ты заставляешь меня выйти за тебя замуж, а я даже не знаю, как объясню это своим родителям. Как только мы поженимся, все полетит к чертям, и ты пожалеешь об этом, и я просто... не могу... справиться... с... мыслью... о... тебе...
Ее дыхание учащается до такой степени, что она не может закончить предложение. Понимая, что у нее начинается паническая атака, я быстро ставлю кружку и спешу к ней. Заключив ее в крепкие объятия, я прижимаю ее к своей груди и осыпаю поцелуями ее щеку и висок.
— Ш-ш-ш... все будет хорошо.
Сжав ее подбородок, я заставляю ее запрокинуть голову, и когда вижу в ее глазах тот же отрешенный взгляд, что и после кошмара, мое беспокойство усиливается.
— Принцесса, — шепчу я, стараясь говорить как можно мягче. — Посмотри на меня.
В отличие от прошлой ночи, ее взгляд не фокусируется на мне, вместо этого она вырывается из моих объятий и, направляясь в ванную, говорит безэмоциональным тоном:
— Я в порядке. Дай мне минутку.
Нахмурившись, я смотрю на нее, пока она не закрывает дверь.
Что, блять, случилось с Сиенной, что она научилась абстрагироваться от реальности?
К счастью для нее, она проводит в ванной не больше минуты, иначе я бы выбил дверь.
Как только она выходит, я спрашиваю:
— Что ты от меня скрываешь?
К моему большому удивлению, она выглядит гораздо спокойнее, и пустое выражение лица исчезло.
Она выглядит очень расслабленной.
Я хмурюсь еще больше, потому что все это ненормально.
— Ничего. — Она подходит ближе и прислоняется бедром к стойке, где остывает наша еда. — Итак, Кристиано, как ты собираешься разобраться с этим беспорядком?
Может, я слишком много анализирую ее поведение, и она просто нервничает из-за давления с моей стороны.