Желая немного успокоить ее, я отвечаю:
— После того, как мы поедим, мы навестим наших родителей. Тебе не нужно ничего делать, только улыбаться. Я скажу им, что мы поженимся.
Из ее уст вырывается недоверчивый смешок.
— А что ты скажешь моим родителям, когда они спросят, почему я вдруг передумала?
— Правду. Что я наконец-то заставил тебя понять, что бороться с нашей любовью бесполезно и мы созданы друг для друга.
Выражение ее лица становится мрачным, и она, не пытаясь скрыть боль, шепчет:
— Мы не созданы друг для друга, Кристиано.
Качая головой, я бросаю на нее предупреждающий взгляд.
— Даже не начинай. Я больше не хочу говорить об этом, Сиенна.
Вздохнув, она берет тарелку с едой и вилку, а затем выходит из кухни.
Я беру свою тарелку, на которой вдвое больше еды, чем на ее, хватаю вилку и иду к ней в гостиную.
Сиенна снова садится на подоконник, а я устраиваюсь на диване напротив, как и вчера вечером.
Мои глаза не отрываются от нее, пока я ем приготовленную ею еду.
Я любуюсь ее изящными движениями и тем, с каким аппетитом она жует бекон.
Ее манера есть так меня заводит, что мой член твердеет, упираясь в молнию брюк.
Бело-розовое летнее платье обнажает ее ноги. Пока мои глаза жадно скользят по каждому дюйму ее кремовой кожи, от пальцев ног до бедер, в воздухе начинает витать напряжение.
Я наклоняюсь вперед и ставлю тарелку на стеклянный журнальный столик, после чего снова откидываюсь на спинку дивана.
Когда Сиенна доедает последний кусочек и поднимается, чтобы забрать мою тарелку, я подаюсь вперед, беру ее тарелку и кладу на свою. Обхватив ее бедра, я резко сажаю ее к себе на колени. Она тихо вздыхает, а я устраиваю ее так, как хочу.
— Что ты делаешь? — спрашивает она настороженным тоном.
Ткань ее платья задралась, и я, не сдержавшись, поглаживаю ладонями ее бедра.
— Я устал бороться. Просто позволь мне любить тебя, Сиенна.
Подняв левую руку, я обхватываю ее щеку и, когда прижимаюсь к ее губам, она не отстраняется. Мой язык нежно кружит вокруг ее, а затем я легонько кусаю ее нижнюю губу. Когда наши взгляды снова встречаются, я говорю:
— Я чертовски сильно хочу тебя. Избавь меня от страданий, принцесса.
Она думает о чем-то несколько секунд, затем наклоняет голову.
— Ты не занимался сексом последние восемь лет?
— Почти девять лет, — поправляю я ее. Мой день рождения через два месяца. Моя правая рука скользит под ткань ее платья, и, проводя костяшками пальцев по ее трусикам, я чувствую, какая она влажная для меня. Наклонившись, я понижаю голос и признаюсь: — Но это не значит, что я не импровизировал. — Я отодвигаю кружево в сторону и медленно ввожу палец в ее киску. — Я провел много часов за мастурбацией, представляя, что это ты, но, блять, детка... — Я снова покусываю ее нижнюю губу, — ...ничто из того, что я себе представлял, не сравнится с реальностью.
— Я тоже. — Я поднимаю голову и вопросительно смотрю на нее, поэтому она добавляет: — Я не была ни с кем девять лет.
Слава Богу. Она была верна мне.
Сиенна начинает двигать бедрами, и, когда с ее губ срывается стон, я не могу больше ждать ни секунды.
Двигаясь так быстро, как только могу, я расстегиваю ремень и молнию на брюках, быстро освобождая свой ноющий член.
Сиенна сдвигает трусики в сторону, располагаясь надо мной, и в тот момент, когда я прижимаюсь к ее входу, из меня вырывается отчаянный стон.
Господи, она нужна мне больше, чем воздух.
Я с силой вхожу в нее, и, погружаясь в ее тугой, влажный жар, мгновенно ощущаю наслаждение.
— Блять, детка, — говорю я напряженным голосом, сжимая ее бедра.
Ее соки обволакивают мой член, и я теряю голову. Не в силах сохранять ровный темп, я радуюсь, когда Сиенна берет инициативу в свои руки.
Положив руки мне на плечи, она начинает жестко и быстро скакать на мне. Видеть, как моя женщина подпрыгивает у меня на коленях, – это воплощение эротической мечты.
— Трахни меня жестко, — приказываю я хриплым, мрачным голосом. — Покажи, как сильно ты меня любишь.
Губы Сиенны прижимаются к моим, и я позволяю ей делать со мной все, что она хочет, наслаждаясь каждой секундой этой близости.
Ее поцелуи подобны наркотику, а то, как ее киска сжимает мой член, обнажает мою душу.
Есть только Сиенна.
Она держит мое прошлое, настоящее и будущее в своих руках.
— Сиенна, — шепчу я ее имя, словно молитву, прямо перед тем, как меня настигает оргазм. Когда я изливаюсь в нее, она не сбавляет темп. Она продолжает трахать меня все быстрее и быстрее, и, клянусь, мне кажется, что она высасывает из меня каждую каплю спермы.