Отстраняясь от него, я спешу в спальню, чтобы не ляпнуть какую-нибудь очередную глупость. Я достаю из шкафа платье и чистое нижнее белье, и, направляясь в ванную, чтобы принять душ, слышу, как Кристиано спрашивает:
— Какие у тебя планы на сегодня?
Через час у меня встреча с доктором Кан, но я ни за что не скажу ему об этом.
Пару секунд раздумывая, что ему сказать, я отвечаю:
— Я встречаюсь с подругой в ее офисе.
Когда я кладу одежду на стойку и включаю краны, Кристиано появляется в дверях.
— И что это за подруга?
— Ты ее не знаешь. — Я берусь за дверную ручку и приподнимаю бровь, глядя на него. — Мне нужно принять душ, иначе я опоздаю.
Он пристально смотрит мне в глаза, затем усмехается и мрачно бормочет:
— Ты всерьез считаешь, что я разрешу тебе встретиться с кем-то, кого я не знаю?
— Господи, Кристиано, — огрызаюсь я и, чувствуя себя загнанной в угол, толкаю его в грудь, пытаясь оттеснить от двери.
Конечно, он не сдвигается с места.
Меня захлестывает гнев.
— Ее зовут Яна Кан. Она врач и не имеет никакого отношения к Коза Ностре. — Я подхожу вплотную к нему и шиплю: — И даже не думай, что я позволю тебе диктовать, с кем мне можно дружить, а с кем нет.
Этот мужчина нагло ухмыляется мне, и я разочарованно стону.
— Ты просто невыносим!
Он наклоняется и целует меня в губы, а потом говорит:
— Ты такая милая, когда злишься.
Приоткрыв рот, я смотрю, как он идет к входной двери, говоря:
— Не забудь, что наша свадьба состоится через две недели.
— Что мне сказать родителям? — кричу я.
Он открывает входную дверь и ухмыляется еще шире.
— Ты так здорово умеешь лгать, так что придумай что-нибудь.
Когда он уходит, я захлопываю дверь ванной и разочарованно рычу.
Боже, он такой упрямый!
Сняв пижаму, я слышу звонок телефона, и тут же несусь в спальню. Увидев, что это Кристиано, я возвращаюсь в ванную и отвечаю:
— Что еще?
— Ты что, дерзишь мне, принцесса? — его голос грохочет у меня в ухе.
— Да. — Я снова закрываю за собой дверь и спрашиваю: — Что тебе нужно?
— Скажи родителям, что я боюсь, что ты снова со мной порвешь. Поэтому мы и женимся раньше.
— Ты никогда ничего не боишься, — констатирую я очевидное.
— Когда дело касается тебя, боюсь, — признается он. — Однажды ты уже бросила меня.
Я ахаю, глядя на пар, поднимающийся из душа.
Все эти разговоры о свадьбе сводят меня с ума.
Сдавшись, я говорю:
— Я так больше не могу. Оформи свидетельство о браке, и давай уже покончим с этим, потому что тебе явно наплевать на меня.
— Не дави на меня, Сиенна.
Закончив разговор, я вешаю трубку и ставлю телефон на беззвучный режим.
Когда я захожу в душ, вода уже остыла. Я моюсь, чувствуя, как слезы щиплют глаза, и через пять минут закрываю краны. Вытираясь, я одеваюсь, дрожа как осиновый лист.
Я резко втягиваю воздух, затем хватаюсь за стойку, потому что мои легкие отказываются работать. Грудь сдавливает, пока не возникает острая боль.
Мои ноги подкашиваются, и, упав на пол, я хватаюсь за горло и сдавленно кричу.
Странное ощущение пробегает у меня по спине за секунду до того, как дверь ванной распахивается.
— Блять! — Кристиано опускается рядом со мной, и прижимает к своей груди. — Господи, Сиенна.
Он обнимает меня так крепко, не позволяя окончательно сломаться.
Я задыхаюсь, борясь с панической атакой, ощущая себя крошечной и беззащитной рядом с его мощным телом, которое почти поглощает меня.
Ты возненавидишь меня так же, как я ненавижу себя.
— Все в порядке, детка, — нежно шепчет он. — Мы можем пожениться через месяц.
Когда он начинает сжимать и растирать мои руки, мои глаза закрываются, и я тону в его объятиях.
Понятия не имею, сколько времени проходит, прежде чем мне удается прийти в себя.
— Лучше? — спрашивает Кристиано. Я киваю, и он помогает мне подняться на ноги, говоря: — Я понимаю, это ошеломляет, но как только мы поженимся, все успокоится.
Нет, не успокоится. Наоборот, мое состояние будет ухудшаться каждый раз, когда мне придется наблюдать, как он уходит на работу и возвращается с новыми синяками и ранами.
Парализующий страх смерти Кристиано окончательно сведет меня с ума.
Я говорю бесстрастным тоном:
— Ничто не изменит твоего решения жениться на мне. Просто покончи уже с этой свадьбой.
Он нежно проводит рукой по моим волосам, словно боится, что я сломаюсь, и целует меня в лоб.
— Как бы я хотел, чтобы все было иначе. — Он отстраняется, и на его лице мелькает боль. — Я люблю тебя больше всего на свете. Жаль, что ты этого не видишь.