Я достаю телефон и отправляю Чиро сообщение.
Я:
Обыщи кухню сверху донизу. Если найдешь что-нибудь необычное, отложи это. Я уже еду.
Не отвечая Сиенне, я выхожу вслед за ней из спальни. Ее нервозность продолжает расти, когда мы покидаем пентхаус, и чутье подсказывает мне, что я близок к тому, чтобы узнать, что она скрывала от меня.
Меня не волнует, что я вторгаюсь в ее личную жизнь. Какой бы секрет она ни хранила, он ответственен за стены, которые она возвела между нами, и, клянусь Богом, сегодня я их разрушу.
Поездка к ее квартире проходит в напряженной атмосфере, и Сиенна становится все более и более нервной.
— Не хочешь рассказать мне, почему ты так нервничаешь? — спрашиваю я, давая ей последний шанс во всем признаться.
Она качает головой, кусает нижнюю губу, а ее нервные движения напоминают движения наркоманки, переживающей ломку.
Да что, блять, она такого плохого может скрывать от меня?
Как только Нико останавливает внедорожник, Сиенна выскакивает из машины и бежит к своей квартире. Спокойно следуя за ней, я проверяю свой телефон.
ЧИРО:
Нашел пузырьки с лекарствами, спрятанные среди чистящих средств.
Какого хрена?
Я ускоряю шаг и, войдя в квартиру, успеваю увидеть, как Сиенна хватает лекарства с кухонного стола и мчится по коридору.
Я бросаюсь за ней, приказывая:
— Все вон!
Как только Сиенна захлопывает дверь своей спальни, я сразу же открываю ее, прежде чем она успевает выгнать меня.
Она отшатывается, когда я вхожу в комнату, а когда поворачиваю ключ в замке и кладу его в карман, начинает задыхаться, яростно качая головой.
— Просто уйди, — умоляет она. — Пожалуйста.
Мой взгляд останавливается на пузырьках, которые она бросила на кровать, и она быстро пытается заслонить мне обзор.
— Пожалуйста. Я... умоляю... тебя.
Когда ее дыхание учащается еще сильнее, я хватаю ее за руку и прижимаю к своей груди. Крепко обнимая ее, я снова смотрю на лекарства.
— Для чего они? — спрашиваю я с беспокойством в голосе. — Ты больна?
Она качает головой и начинает безудержно плакать.
— П-пожалуйста.
— Ш-ш-ш... — Я целую ее в висок, в то время как мое беспокойство выходит из-под контроля.
На этот раз ничто из того, что я делаю, не успокаивает ее, и, сдавшись, я бросаюсь к кровати и хватаю пузырьки. Узнав ксанакс, я читаю инструкцию, после чего достаю таблетку. Когда я снова поворачиваюсь к Сиенне, ее дыхание выравнивается, но взгляд становится пустым, словно она полностью отключилась от реальности.
Черт.
Я быстро запихиваю таблетку ей в рот, затем приказываю:
— Глотай, Сиенна!
К счастью, она подчиняется. Я обхватываю ее лицо ладонями и пытаюсь поймать ее взгляд, но он остается рассеянным.
Целуя в лоб, я снова обнимаю ее, повторяя:
— Вернись ко мне, детка. Все будет хорошо. Просто вернись.
Кажется, проходит вечность, прежде чем она начинает шевелиться в моих объятиях, и ее дыхание снова учащается. Я слегка отстраняюсь, чтобы увидеть ее лицо, и неожиданно испытываю облегчение, заметив панику и страх в ее глазах.
Она вернулась. Слава богу!
Я ловлю ее взгляд и говорю ровным тоном:
— Просто оставайся со мной. Мы справимся, что бы это ни было.
Ее лицо морщится, и кажется, что она теряет всякую волю к жизни.
— Мы не сможем.
— Нет, сможем. Для чего нужны эти лекарства?
Сиенна отстраняется от меня и опускается на край кровати. Она выглядит совершенно разбитой, сжимая руки на коленях так, что костяшки пальцев белеют.
— У меня танатофобия. — Ее голос звучит невероятно хрупко, и это жестоко бьет по моему сердцу. — Это боязнь смерти. — Она высовывает язык, чтобы облизать губы. — Дело не в том, что я боюсь умереть. — Она поднимает руку к груди и прижимает ладонь к тому месту, где находится ее сердце. — Я боюсь потерять того, кого люблю, и остаться совсем одна. — Она еще ниже опускает голову и шепчет: — Я боюсь, что просто не переживу утрату всего, что для меня значимо.
Я стою неподвижно и молчу, чтобы она продолжила говорить.
— Эти мысли... — Ее голос становится хриплым, а лицо – бледным. — Они разрывают мой разум на части, а тревога и страх становятся просто невыносимыми. — Она запинается, и, когда рыдания мешают ей говорить, я больше не могу стоять на месте.
Я опускаюсь на колени у ее ног, а она закрывает лицо руками и стонет:
— Я все время вижу кровь.
— Принцесса, — шепчу я, поглаживая ее руки ладонями.
— Я слаба и сломлена, — плачет она. — Я все время вижу, как ты умираешь, и это снова и снова разрушает меня. Вот почему я рассталась с тобой. Я думала, что если не буду видеть тебя каждый день, то перестану любить тебя и все станет проще.