Уиллоу выбирает фильм, пока я убираю со стола. Когда я сажусь рядом с ней и тянусь за пультом, она кладет руку мне на плечо.
— Подожди. — Она притягивает мою руку себе на плечи и сворачивается клубочком у меня под боком. — Знаю, что нарушаю одно из правил, но мне очень нужно, чтобы ты меня обнял.
Я откидываюсь на спинку дивана и, обхватив ее руками, крепко прижимаю к себе. Она утыкается лицом мне в грудь и вцепляется в рубашку.
Я слегка наклоняю голову, едва касаясь губами ее волос.
Мы сидим так, пока ее дыхание не выравнивается — она явно заснула. У меня не хватает духу ее разбудить. Видно, что она чем-то расстроена. Может, сон пойдет ей на пользу.
Я закрываю глаза и нежно целую ее в макушку. Делаю глубокий вдох, наполняя легкие ее запахом.
Держать ее в объятиях — райское блаженство, но от этого тревога только растет.
Когда меня начинает клонить в сон, я решаю, что пора в кровать. Мы не можем так просидеть всю ночь. Я осторожно двигаюсь, чтобы не разбудить ее, и подхватываю под колени. Оставив свет на кухне, несу ее в спальню.
Уиллоу никогда не оставалась на ночь. Мы оба знали, что это негласное правило, которое нельзя нарушать. То, что она проведет ночь здесь, меняет все — меняет нас.
Я укладываю ее и убеждаюсь, что ей удобно, потом снимаю рубашку и джинсы. Оставшись в боксерах, ложусь с другой стороны кровати. Между нами достаточно места для еще одного человека.
Я смотрю в темноту, не шевелясь. Если бы я мог свободно любить Уиллоу, я бы сейчас смотрел на нее. Я бы впитывал ощущение того, как близко она лежит. Я бы позволил себе представить, каково это — заниматься с ней любовью.
Но я не свободен.
Вместо этого я лежу и думаю о том, что это будет значить для нашей дружбы.
Это похоже на начало конца.
***
УИЛЛОУ
Проснувшись, я первым делом думаю, что никогда еще не чувствовала себя так уютно. Открываю глаза и на мгновение теряюсь. Отодвигаюсь немного, и размытое пятно превращается в подбородок Маркуса.
Медленно опускаю взгляд на наши тела. Мое наполовину лежит на нем. Вообще-то, я распласталась по нему целиком.
Это нехорошо.
Когда я снова смотрю ему в лицо и наши глаза встречаются, меня охватывает паника. Я отползаю назад как можно быстрее, создавая между нами безопасное расстояние.
— Прости. Я обычно сплю, раскинувшись по всей кровати.
Помню, как хотела поговорить с ним, попросила обнять меня, а потом, видимо, заснула.
— Почему ты не разбудил меня и не отправил домой?
— Ты была расстроена, и я подумал, что сон пойдет тебе на пользу.
Воздух между нами кажется напряженным, а когда он откидывает одеяло, я понимаю, что не только воздух.
Быстро отвожу взгляд, чтобы он не заметил, как я пялюсь на его стояк.
Это точно нехорошо. Маркус ясно дал понять, что мы только друзья. Мы даже никогда не обнимались. Я пару раз целовала его в щеку и понимала, что это уже на грани.
Нужно исправлять ситуацию.
— Прости, что заснула здесь. Неделя была просто ужасная. — Я вытаскиваю резинку из растрепанного хвоста, приглаживаю волосы и собираю их на затылке. — Я показала свои эскизы начальнице, и она дала понять, что меня наняли не для того, чтобы я для них что-то разрабатывала. Я надеялась, что через пару месяцев работы они согласятся взглянуть на мое портфолио.
Делаю вид, что поправляю футболку, пока Маркус встает. Когда он одевается, я бросаю на него осторожный взгляд.
Его губы сжаты в жесткую линию, и видно, что все его движения напряжены.
Черт. Я все испортила.
— Я понимаю, что должна быть благодарна за работу. По крайней мере, она оплачивает счета. Просто надеялась, что мне дадут шанс.
Маркус проводит рукой по волосам и откашливается.
— Паршиво, что у тебя была такая неделя.
Когда он больше ничего не говорит, мое сердце падает.
— Спасибо за ужин. Прости, что испортила настроение.
Подавляю желание убежать и иду как можно спокойнее туда, где оставила сумку. Вешаю ремешок на плечо и открываю входную дверь. Когда оборачиваюсь и вижу, что Маркус не пошел за мной, на меня накатывает тяжесть.
— Увидимся в следующую субботу! — кричу я.
Закрываю за собой дверь и, уходя от его квартиры, обнимаю себя руками.
Убитая ужасной неделей, я думаю о том, почему жизнь так несправедлива.
Все, чего я хочу, болтается перед носом, как морковка, но ничего из этого мне не достанется.