Я люблю Маркуса, но не могу быть с ним.
Я хочу создавать дизайн, и понимаю, что это требует времени, но так хотелось хотя бы немного одобрения.
***
Дома я завариваю себе кофе. Сворачиваюсь на диване и звоню Иви. Ли либо на работе, либо спит, так что даже не пытаюсь ей звонить.
После нескольких гудков Иви отвечает. Похоже, я ее разбудила.
— Привет, ты спала?
— Нет, — стонет она. — Я заболела. Только у меня могло случиться проклятый грипп посреди лета.
— О нет. Ты купила лекарства?
— Да. Собираюсь пролежать в кровати все выходные. Надеюсь, к понедельнику пройдет.
— А что в понедельник? — спрашиваю я, медленно потягивая кофе.
— У меня собеседование. Мне очень нужна эта работа. Не могу больше официанткой работать.
Иви отказалась ехать с нами в Нью-Йорк. После выпуска она огорошила нас новостью, что переезжает в Лос-Анджелес. Ретт был в ярости.
Теперь я понимаю, почему она так поступила. Годами она надеялась, что Ретт ее полюбит, но этого так и не случилось. Прошло всего несколько месяцев, а я уже хочу сдаться. Забавно, как любовь может причинять такую боль. Думаю, все дело в надежде, что когда-нибудь все изменится. Ты надеешься, что тебя полюбят, и каждый день, когда этого не происходит, превращается в удушающую боль, которая разъедает сердце.
— Просто отдыхай и не забывай много пить.
— Буду. — Она кашляет, и звучит это ужасно.
— Жаль, что ты не ближе, я бы за тобой поухаживала. — Ненавижу расстояние между нами. Обе мои лучшие подруги на другом конце страны. Я переехала сюда только ради Маркуса.
— Я тоже. Как у тебя дела?
— Ничего не изменилось. — Не хочу грузить Иви своей паршивой неделей, пока она болеет.
— Ты показала портфолио начальнице? — спрашивает она.
— Да. Она сказала, что компания наняла меня не для разработки дизайна.
— Она вообще смотрела твои эскизы?
— Нет. — Я тяжело вздыхаю.
— Мне жаль, милая. Просто набирайся опыта, а потом найдешь место, где тебе позволят создавать.
— Ты права. Просто это так обидно. Я мечтала создавать собственные вещи с самого детства.
— Ты получишь свой шанс.
Иви сморкается, и понимая, что ей нужно поспать, я быстро перехожу к другой проблеме.
— Вдобавок ко всему, я заснула у Маркуса прошлой ночью.
— Черт, — стонет она.
Не уверена, стонет ли она потому, что плохо себя чувствует, или потому что понимает, что это значит.
— Как он отреагировал?
Я морщусь, и впервые за эту неделю мне хочется плакать.
— Очень плохо. Между нами все было так хорошо, а я все испортила.
— А ты правда что-то испортила, Уиллоу? — Не давая мне ответить, она продолжает: — Подумай. Что там было портить? Ты хочешь отношений, а он хочет дружбы. Была бы ты по-настоящему счастлива, оставаясь только его подругой? Ты знала, что так случится. Так было у нас с Реттом. Если один из друзей влюбляется — игра окончена.
Слеза скатывается по щеке, пока я выдавливаю слова:
— Я знаю, но это не мешало мне надеяться.
— Что ты теперь будешь делать?
Я достаю салфетку из сумки и вытираю щеки, пытаясь сдержать слезы.
— А что я могу сделать? Дело сделано. Наверное, придется отдалиться от Маркуса, как ты от Ретта.
— Ты всегда можешь переехать сюда.
Я знаю, что Иви этого хочет, но мне нужно быть рядом с Маркусом.
— Я не могу сейчас уйти с работы. Это плохо скажется на резюме. — Я делаю глубокий вдох. — Тебе нужно отдохнуть. Позвони мне в понедельник, расскажи, как прошло собеседование, хорошо?
— Позвоню, — говорит она, ее голос хрипит от долгого разговора. — Ты справишься. Научишься с этим жить. Не будет болеть так сильно вечно.
— Спасибо, что выслушала, Иви, — шепчу я, когда слезы грозят захлестнуть меня.
— Скоро поговорим.
Я роняю телефон рядом с собой на диван и смотрю на пол, пока все не расплывается перед глазами.
Дам Маркусу пространство. Может, все не так плохо, как кажется.
Глава 8
МАРКУС
Четверг, а от Уиллоу ни слова. Обычно мы бы написали друг другу раз двенадцать за неделю.
Скучаю по разговорам с ней.
Джексон заходит в мой кабинет, бросает на меня один взгляд и качает головой. Садится и смотрит на меня.